Автор
В чарной Академии все обучение финансируется родителями студентов или их финансово обеспечены. Вэл - красивый мажор с гнусавым голосом, отличается от остальных брутальностью. Я стою рядом с Герой, готовясь к встрече с Стэном. Как ответить на его вопрос?
Невероятно!
Тот прежний, хороший Артем, который достался Насте и которого я не застала, сидит за огромным пианино и увлеченно играет какую-то очень нежную, плавную мелодию. Его длинные пальцы, кажется, едва касаются клавиш, но они способны создать потрясающе красивую мелодию."
"Артем, который настоящий и который рядом со мной, смотрит неотрывно на себя в телевизоре. На его лбу, у виска, пульсирует тонкая вена. Баев так напряжен, что хочется погладить его по плечу, обнять, сделать хоть что-то, чтобы он расслабился.
— Это я, — произносит он, когда запись заканчивается. — Прелюдия и фуга до мажор Баха. Это полифоническое произведение. И оно обязательно для вступительного экзамена в консерваторию.
Артем поворачивается ко мне лицом. Он… я таким не видела его, даже когда он застал меня за просмотром ролика с вечеринки.
Мрачным и темным; и столько в его глазах боли сейчас, что я не выдерживаю.
Бросаюсь к нему и крепко обнимаю за плечи.
Глава 59
Он стоит, не двигаясь, будто окаменев. Не отталкивает, но и не обнимает в ответ. Такой близкий, но одновременно очень далекий, не со мной.
Наваждение проходит. Я отчетливо понимаю, что так не надо, что я лишняя. Что я навязываюсь тому, кому совсем не нужна. Это глупо, смешно…
Хочу отойти от него, но Артем не пускает, кладет ладони мне на поясницу, прижимает к себе. Слышу, как часто стучит его пульс, как напряжена каждая мышца его тела. Сама не дышу, боюсь пошевелиться. Чего жду, сама не знаю.
— Такая горячая, — шепчет он и водит ладонями по спине. — Стой вот так, не шевелись.
Да я если б захотела, не смогла бы сдвинуться с места. А я не хочу. Такой сильный, опасный, жесткий, но такой беззащитный. Потом он молча опускает лоб мне на плечо и замирает. Не знаю, как долго мы так стоим, я ощущаю его горячее дыхание на шее. Сердце от волнения, кажется, вот-вот вырвется из груди.
Я растеряна, но мозг работает лихорадочно. Красивые руки с длинными аристократическими пальцами, белый рояль в той комнате, билеты на концерты в коробке и отсутствие любой музыки везде, где есть Артем. Полная тишина в доме, в машине. Никогда не видела Баева в наушниках.
— Что случилось? — тихо спрашиваю я скорее себя, чем Артема.
Он нехотя поднимает голову и смотрит на меня. В его глазах больше нет боли, только огромная усталость.
