Светлана Васильевна Спиридонова живет в хрущёвке на улице Ветеранов в Ленинграде с мужем и дочерью Танюшей. Соседи видят странные звуки из квартиры, что вызывает подозрения. На фоне этой обстановки разворачивается драма о непредсказуемом внутреннем мире героев.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Светлана Васильевна Спиридонова живет в хрущёвке на улице Ветеранов в Ленинграде с мужем и дочерью Танюшей. Соседи видят странные звуки из квартиры, что вызывает подозрения. На фоне этой обстановки разворачивается драма о непредсказуемом внутреннем мире героев.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Светлана Васильевна Спиридонова живет в хрущёвке на улице Ветеранов в Ленинграде с мужем и дочерью Танюшей. Соседи видят странные звуки из квартиры, что вызывает подозрения. На фоне этой обстановки разворачивается драма о непредсказуемом внутреннем мире героев.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но учти: будешь так раскисать – не приду на похороны! А если и приду, то руки не подам и разговаривать не буду! – Аркаша по привычке засунул руки глубоко в карманы и прыснул от смеха.
– Идиот! Кто бы нас услышал сейчас, точно решат, что мы подспятили. Выпить есть?
– Тебе нельзя! – замахал руками Аркадий.
– Можно, Аркаша, можно. И шахматы тащи. Разнесу тебя в пух и прах!
– Может, ещё и девочек тебе выписать? – Аркадий приплясывал на месте и смешно корчил толстую морду.
– Не, с девочками повременим. А вот курить буду и бухать тоже буду!
Они просидели почти до трёх ночи и убрали больше половины бутылки армянского коньяка.
– Жрать охота! Шашлыков бы! – Саша мечтательно закатил глаза.
– Только не говори, что мы будем разводить костёр посреди палаты. Сань, если нас застукают или накапает кто, меня уволят, – промямлил подвыпивший врач, хирург, друг Аркадий Соломонович.
– Не, не посмеют! Я восстание тут организую! Марш протеста!
– Ладно, болезный мой, пойду в ординаторскую, сворую что-нибудь для тебя из холодильника общакового.
– Да, хороший у них главный хирург! Ворюга, дебошир и пьяница.
– Я тоже, по-моему, завязал. Иди уже, добудь нам трофейного закусона и чайку бы с лимончиком!
Странно, на чём зародилась их дружба? Он – повеса, балагур, вечно разрушающий все устои. Аркадий – добропорядочный обыватель, в сущности, скучнейший тип, ботан. И женился ещё на третьем курсе института на страшненькой Римме. Вернее, не женился – а женили родители на дочери своих близких друзей. Видно, такой порядок вещей вполне типичен для еврейских семей: родичи лучше знают, как их единственному сыну будет хорошо и с кем. Они крайне не приветствовали их дружбу, и Римма к ним с радостью присоединилась. Думали, одним фронтом отвадят хорошего мальчика от дурной компании.
А Аркадия было не отлепить от Сашки, тащился он от его бесшабашности и умения жить как хочется, а не так, как должно. Римма даже историю сочинила, что Александр домогается её и делает непристойные предложения. Сашка только ржал до слёз: не оправдываться же, что враньё это всё голимое.
Ещё неделя – и переезжать в отделение химиотерапии. Александр Михайлович с грустью поглядывал на часы без циферблата: «Надо как-то изловчиться и с собой их прихватить. Именно эти, других не надо, хоть пусть и точь-в-точь будут».
Ему наконец-то захотелось выйти за пределы своего убежища, наверно, становилось легче, и просторная палата вдруг показалась тесной. Он тихонько приоткрыл дверь и высунул голову. По коридору ходили туда-обратно люди в белых халатах, и чуть поодаль пара пациентов, похожих на бестелесные существа, о чём-то беседовали, сидя на мягком кожаном диване. Он сделал шаг и оказался за пределами своей обители.
