Но он приехал в половине девятого в отель, куда они нога за ногу добрели из пиццерии. Гущин сразу ушел к себе в номер спать. Кате хотелось поболтать с Анфисой, обсудить все, что они узнали. Но капитан Первоцветов полностью завладел Анфисиным вниманием.
Они снова устроились в маленьком лобби, где варили кофе для постояльцев. В этот раз Первоцветов заказал кофе сам. Катя поплелась в номер.
Она уже клевала носом при свете лампы, Анфисы же все не было и не было. Наконец она тихо как мышка проскользнула в дверь, начала раздеваться.
– Вижу, появился для тебя магнит здесь попритягательней, чем наше расследование, – ворчливо, как старуха, упрекнула ее Катя.
– Не спишь? Ты о чем?
Катя погрозила ей пальцем.
– О нем? Да нет… брось… это так просто.
– О чем воркуете по три часа?
– Ни о чем. Так. – Анфиса чему-то мечтательно и тихо улыбалась, расстегивая лифчик. – Он меня о галерее расспрашивал. О моей работе. О фотографировании. Где я этому училась. Он умный парень. Хорошо образован. Встреться мы при других обстоятельствах, я бы решила – он яппи такой весь… из какой-то компании, фирмы… консалтинг, IT. Даже трудно представить себе, что он…
– Начальник полиции в захудалом городке на сто первом километре.
– О чем еще речь шла?
– Ну, я все про наши фотографии… Пыталась сказать ему, что это как мозаика. Что мы можем как угодно все это интерпретировать, а реальность – то, как все было на самом деле, – может оказаться совсем иной. И он со мной согласен в этом. Но сила фотографий… Пусть даже все это приукрашено и… Взгляни на мой аккаунт в Фейсбуке, какие там мои фотки – я же их постоянно редактирую, стараюсь выбрать, что попригляднее. И все так делают сейчас. Век селфи… И тогда тоже старались… Это все выборочно, что мы имеем. Правда – она может оказаться совсем другой. Так что надо быть осмотрительными и осторожными и не полагаться слепо…
Катя повернулась на живот и спрятала лицо в подушке. Ее душил смех. Заговаривайте, заговаривайте друг-другу зубы…
Анфиса разделась, завернулась в полотенце и пошла в душ. Среди шума воды Катя услышала, что она то ли поет, то ли декламирует. Она всегда пела в душе, когда на душе ее было светло.
Осенняя луна снова пялилась в окно номера. У нее был еще более голодный, алчный вид, чем вчера. Катя закрыла глаза – лишь на миг. Так ей казалось.
Открыла глаза… Ночь прошла мимо. В номере плавали утренние сумерки, делая все предметы обстановки еще нечеткими, как на расплывчатом фото.
Катя проснулась от боя часов во сне.
Часы на башне пробили один раз.
Катя резко приподнялась на локте на подушке. Это сон. Но с чем связан этот звук?
Анфиса сладко сопела в их общей гостиничной кровати. Она разрумянилась во сне, темные кудрявые волосы разметались по подушке. Ей явно снилось что-то хорошее.