– Постойте! Да остановитесь же!
Закралась мысль: уж не послала ли пожилая дама – бывшая киноактриса – своего юнца, чтобы проследить за ними? Но Катя тут же возразила себе: откуда она могла знать, что они поедут к башне?
Макар остановился и спрыгнул с велосипеда. Он ждал, пока Катя подойдет к нему.
– Добрый день, – поздоровался он вежливо.
– Катаетесь в одиночестве?
– Здесь тихо. И машин нет. И вид впечатляет.
– Мы осматривали место, где убили Аглаю Добролюбову.
– Я догадался. Иначе зачем полиции карабкаться на башню с часами?
– Макар, вы ее знали?
– Мы были знакомы. – Он смотрел на Катю, склонив голову набок. – Она же дочка Маргоши. Когда мать запивала, она приходила к тете, та ее кормила – это в детстве, когда ее отец погиб в ДТП. Но я ведь наездами здесь. В основном летом, как на даче. В общем, мы не особо с ней общались.
– Но все же вы знали ее много лет, с детства. Какая она была?
– Хорошая, – Макар сказал это совершенно равнодушно. Или то было напускное равнодушие? – Звезд с неба не хватала. Порой бывала очень доверчивой. И часто странной.
– Как понять – странной?
– Верила во всякую ерунду. Что ей скажут, в то и верила. Никакой критики разума.
– Значит, как девушка он вам не нравилась?
– А вы ей? Столичный студент, племянник актрисы?
– Нет, – он усмехнулся. – Нас там никогда не стояло. В последнее время она вообще была какой-то зацикленной.
– Ну, зацикленной, сосредоточенной. Словно думала о всякой хрени. И потом, мне кажется, у нее кто-то был.
– Вы ее с кем-то видели?
– Я ее не видел. Но после ее смерти… Это был уже август. Я снова сюда к тете приехал, уже сдав экзамены в институт. Жил до начала семестра. И однажды тетя послала меня сделать новые ключи в мастерской, что в доме быта. А там ломбард. И я увидел ее мать, Маргошу, – она на ногах не держалась. После смерти дочери стала дико пить. Мужик из ломбарда пытался ее выставить, а она кричала, что пришла продать одну вещь. «Это браслет золотой! – объясняла она, в сумку полезла. – Взгляните, оцените, хочу продать. Это не ворованный, не подумайте. Это дочке моей несчастной подарили. Я дома его держать больше не хочу – он одни беды приносит». Это я запомнил – ее слова. Согласитесь, после убийства многое запоминаешь.
– А браслет вы видели?
– Нет. Этот тип, из ломбарда, тут же затолкал ее внутрь и закрыл дверь.
– Макар, а раньше, в июне, когда вы видели Аглаю в последний раз?
– Я не помню. Я был занят подготовкой к экзаменам. У меня голова пухла.
– Ее вообще не было в тот день здесь. Она уехала в Москву.
У Кати едва не вырвалось: «Опять?» Она четко помнила слова Молотовой о том, что та видела Аглаю выходящей из внедорожника на остановке за два дня до убийства, когда сама Молотова возвращалась на машине вечером из Москвы.