Автор
Тишина в комнате была такой плотной, что воздух словно застыл на месте. Я сидела на краю постели, наблюдая за изображениями нашей прошлой жизни на стене — светлыми фотографиями Никиты и меня в радостных мгновениях. Мои волосы, обычно ухоженные и блестящие, сегодня лежали беспорядочно, как и моё дыхание....
Марат ушел, оставив меня одну с моими мыслями и страхами, и я не могла избавиться от ощущения полной беспомощности. Оказывается, чувствовать себя ненужной даже такому монстру как Марат оказалось болезненно настолько, что внутри все пронизывало иглами, впивалось занозами прямо в сердце. У меня нормально больше никогда не будет. Я грязная…запятнанная.
Когда шаги Марата затихли за дверью, я ощутила, как внутри меня все обрушилось, как будто прорвало плотину. От обиды и боли грудь охватило стальным раскаленным обручем с шипами и сдавило так сильно, что я не могла вздохнуть, каждый укол шипа который был острее тысячи лезвий, беспощадно рассекающих мою душу на части.
Я потеряла счет времени, стоя перед зеркалом, словно искала в нем спасения, или, возможно, прощения. Мое отражение, которое встретило меня в зеркале, было жалким зрелищем. Я увидела перед собой истощенную женщину с глазами, большими и пустыми, как бездонные колодцы отчаяния. Кожа на лице, когда-то гладкая и ровная, теперь была покрыта сеточкой заживших синяков и ссадин, каждая из которых была как отметка, чтоб я не забывала, что со мной сделали и как меня нагнули, столкнули на самое дно.
А ведь я даже не влюблена в него… и не была влюблена. Тогда почему мне настолько адски больно? Я стояла перед зеркалом, и слезы, беспощадно скатываясь по моим щекам.
Бросилась в ванну, но там нет ни одного острого предмета.
