Она так тепло вас приняла, что почувствовала бы себя оскорбленной и униженной. Кроме того, это убило бы ее любовь к Дэвиду. Дэвид – всего лишь второй сын. Отец долгие годы надеялся, что у него будут еще сыновья – третий, четвертый. Дэвид был предназначен для служения церкви – исключительно неподходящее для него занятие. Не так ли? – добавил он, когда Ханна против воли рассмеялась. В самом деле, Дэвид и церковь… Что за дикая идея?! – Он мог бы пойти в армию, но и эта карьера его не привлекала.
– Нет, армия точно не для Дэвида, – согласилась Ханна.
– А потом отцу пришлось признать, что Дэвид – его последний сын, и тогда он попытался привить ему хотя бы зачатки чувства долга. Дэвид с радостью ухватился за те возможности, что показались ему завидными: упражнения в остроумии, определенная репутация в высшем свете, но менее интересные отмел, не раздумывая. И начались похождения… – Маркус помолчал, качая головой. – Полагаю, мне нечего от вас скрывать. Вряд ли вы сильно удивитесь, узнав, что у Дэвида талант ко всякого рода проделкам. Когда отец призвал меня к своему смертному ложу и наказал присматривать за братом, вызволять его из бед, я и понятия не имел, насколько трудная мне предстоит задача.
– И вы всегда его спасаете?
– Конечно, – спокойно ответил Эксетер. – Что мне остается? Смотреть, как родного брата волокут в долговую тюрьму? Судят за мошенничество? Предают анафеме за бесчестие женщины весьма сомнительных моральных устоев? – Понизив голос, он бросил на нее многозначительный взгляд. – Устроить скандал и погубить репутацию невинной женщины? Выставить дураками всех его родственников?
– Вместо этого вы предпочли взять в свой дом женщину, которую до этого и в глаза не видели, и стали выдавать за свою молодую герцогиню. – Ханна горько улыбнулась.
– Да.
– Дэвид был бы очень доволен, – продолжала она, смущенная тем, как на нее смотрит Маркус. – Он бы оценил вашу шутку!
Казалось, слова Ханны оскорбили Маркуса. Его взгляд сделался суровым. Но гнев тут же рассеялся, на лице появилась улыбка.
– Вы совершенно правы. – Улыбка стала шире. Кажется, он даже смутился, и Ханна была потрясена этой переменой. – Мне не приходило в голову! – Герцог покачал головой. – Итак, я ничем не лучше Дэвида. Я правильно вас понял?"
"Нет, с болью в сердце подумала она. Вы гораздо, гораздо лучше! Дэвид совершил подлость, а его брат рискнул своим положением, чтобы возместить ущерб – не ради себя, но ради Розалинды и Селии, а также ради самого Дэвида и даже ради Ханны с дочерью. Маскарад принес ему массу неудобств и лишние расходы. Люди думают, будто его окрутила бедная некрасивая деревенская вдова. Его изводит Розалинда, которая хочет, чтобы Маркус был заботливым мужем.