Автор
Утоптанная ветром и тихим шепотом веселого бала, герой медленно поднимается по лестнице, каждый новый уровень дышит новыми возможностями и опасностями. Казалось, каждая комната скрывала свою историю, готовую раскрыться лишь перед тем, как он решится ее открыть. В тишине подъезда он слышит нежный шелест тканей и легкий шепоток изнутри открываемых дверей, заставляя сердце забиться чаще....
Если эти люди хотят держать его брата на крючке, логичнее было бы выбрать Розалинду или Селию.
Итак, им нужен именно он, Маркус. Вот только для чего? Герцог заговорил про деньги, но Рурк и ухом не повел. Им нужно то, что искала Лили в его кабинете? Наверное, следовало положиться на чутье Ханны, когда она предлагала вызвать девицу и хорошенько расспросить.
Значит, они ждут. Маркус думал о Ханне, о том, какие страшные минуты она сейчас переживает. Надо надеяться, что Розалинда уговорила ее принять что-нибудь успокоительное, чтобы бедняжка смогла заснуть.
Прошло немного времени, и дверь открылась. Один из негодяев, просунув голову в комнату, что-то тихо сказал Рурку, отчего брови у ирландца поползли вверх. Он утвердительно кивнул. Дверь закрылась и тут же открылась снова. Маркус поднял голову и, к своему изумлению, увидел… себя.
Всю жизнь Эксетер считал, что между ним и братом большая разница. Масса отличий, о которых ему твердили с раннего детства! Он – наследник, Дэвид – запасной игрок. Он – человек ответственный, Дэвид – паршивая овца. Ему надлежит присматривать за Дэвидом, а Дэвиду вполне допустимо попадать в беду. Но вот, полюбуйтесь, он сидит связанный в заброшенном доме, а Дэвид как ни в чем не бывало стоит и смотрит на его жену, которая опирается на его руку.
При виде Ханны Маркус похолодел. «Что, черт возьми, она тут забыла?!» – в ярости думал он.
Он старался смотреть не на нее, а на Дэвида. Брат холодно уставился на него. Лицо бесстрастно. Прямая спина.
И тут Маркуса осенило. Дэвид изображает его так же, как сам он изображает Дэвида. Разумеется, брат и раньше притворялся им, но исключительно в корыстных целях. Присутствие Ханны Маркусу очень не нравилось, но он должен был играть свою роль. Сгорбившись на стуле, Эксетер вместо приветствия недовольно проворчал:
– Явился наконец.
Бровь Дэвида поднялась.
– Да уж, – ледяным тоном ответил он.
