Автор
Утоптанная ветром и тихим шепотом веселого бала, герой медленно поднимается по лестнице, каждый новый уровень дышит новыми возможностями и опасностями. Казалось, каждая комната скрывала свою историю, готовую раскрыться лишь перед тем, как он решится ее открыть. В тишине подъезда он слышит нежный шелест тканей и легкий шепоток изнутри открываемых дверей, заставляя сердце забиться чаще....
А ведь их сестре дебютировать в свете меньше чем через год!
Несомненно, в Брайтоне Дэвид найдет чем или кем заняться, ввяжется в новую предосудительную историю. Но лондонское общество пока отдохнет от его выходок. Скоро сплетни о нем и леди Барлоу улягутся – ведь дуэли-то не было.
Маркус почувствовал, что очень устал, и велел кучеру ехать домой. Ему не хотелось возвращаться в клуб. Вся эта суета по спасению брата продлилась немногим больше часа, но отняла силы и окончательно испортила вечер.
Он понимал, что благодарности от Дэвида ждать не приходится – не презирал его за труды, и ладно.
Опустив голову на подушку, Маркус быстро прочел молитву, прося Всевышнего уберечь Дэвида от серьезных неприятностей в Брайтоне.
Глава 1
Деревушка Мидлборо насчитывала до двух сотен душ, но могла похвастать наличием портного, швеи, сапожника и двух прекрасных таверн. Тем не менее назвать Мидлборо городком язык бы не повернулся. Некоторую известность, а также доходы обеспечивало деревушке географическое положение: двадцать пять миль отличной дороги на север – в Лондон, двадцать пять миль на юг – в Брайтон. Любой, кто держал путь в один из этих городов, неизбежно попадал в Мидлборо.
Поэтому жителей деревушки трудно было удивить прекрасной каретой и лакеями в ливреях. Большинство проезжающих останавливались в таверне «Белый лебедь» или в «Гербе короля». Однако некоторых – как правило, крикливых джентльменов в щегольских экипажах – ровная и гладкая дорога манила возможностью нестись наперегонки с такой скоростью, что они едва ли успевали заметить какое-то жалкое поселение.
В то чудесное утро ранней весны на горизонте появились как раз две такие кареты.
– Глупцы, – пробормотала Ханна, едва не наступив в грязную лужу. – В один прекрасный день переломают и кареты, и шеи – в цирк ходить не надо.
