Автор
Утоптанная ветром и тихим шепотом веселого бала, герой медленно поднимается по лестнице, каждый новый уровень дышит новыми возможностями и опасностями. Казалось, каждая комната скрывала свою историю, готовую раскрыться лишь перед тем, как он решится ее открыть. В тишине подъезда он слышит нежный шелест тканей и легкий шепоток изнутри открываемых дверей, заставляя сердце забиться чаще....
Однако после утренней сцены вряд ли кто-то в доме усомнится в ее правах. Очевидно, ему следует поступать именно так, если он хочет доиграть роль до конца.
– Полагаю, мадам вышла в сад, – почтительно ответил дворецкий.
Вздохнув, Маркус отправился искать «жену», по дороге споря с самим собой. Какое ему дело, если ее оскорбил собственный папаша? А если она сама вызвала его запиской и вся сцена была заранее продумана? Может быть, это ей нужна тысяча фунтов?
Маркусу не давал покоя несчастный взгляд Ханны. Сразу вспоминался Дэвид.
"Ханна сидела на каменной скамье. Голова поднята вверх, спина прямая, смотрит прямо перед собой. Он остановился напротив.
– У вас красивый сад, – сказала она после некоторого молчания.
Маркус оглянулся вокруг.
– Да.
Ханна кивнула, не глядя на него. Он присел на другой конец скамьи.
– Сколько бы вы ему ни заплатили, я все вам верну. – Она проговорила это так тихо, что Маркус едва услышал ее слова.
– Почему вы решили, что я ему заплатил?
Она сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
– Я знаю, он пришел просить денег.
– И я, по-вашему, их выложу, стоит ему лишь попросить?
Ханна по-прежнему смотрела в сторону. Кажется, она даже не моргнула ни разу.
– Я знаю, вы хотите, чтобы все думали, будто мы женаты.
– Не понимаю, зачем при этом платить человеку, которого я никогда прежде не видел.
Она прикрыла глаза и вздохнула.
– Он не даст вам спокойно жить, если не заплатите.
– Сомневаюсь.
Ханна покачала головой, не открывая глаз. Над ее ухом жужжала пчела, но она, кажется, этого не замечала. Маркус обвел взглядом сад. Получается, он не был здесь с весны. Туда, где раньше росли лилии, садовник высадил розы. Или розы были тут всегда?
– Я дал понять вашему папаше, что не потерплю, чтобы кто-нибудь докучал моей жене. Он сильно пожалеет, если не смирится.
– Он мой отец. – Тон ее был скорее извиняющийся, нежели протестующий.
– А вы для всех – моя супруга. – Ему доставило удовольствие сделать ударение на слове «моя». – В этом есть масса преимуществ. Избавиться от вашего папаши – одно из них. Не правда ли?
Ханна ничего не ответила и даже не шелохнулась, но, по крайней мере, не заплакала.
Сложив на груди руки, Маркус разглядывал женщину краем глаза. Он привык получать то, что хочет, просто в силу своего положения и имени. Лишь изредка прибегал к запугиванию.
