В своих чертогах время шло своим чередом, но я чувствовал острый приступ беспокойства. Словно застенчивый ребёнок в классе, я тщательно осматривал отражение в зеркале — ища любую возможность ускользнуть. Атмосфера вокруг была напряжённой, словно на грани неприятности, но я надеялся, что Виноградова всё же промолчит....
Призрачная рука легко прошла сквозь голову, но мужчина вздрогнул и замер, видимо ощутив призрачный холод.
— А будешь много худого болтать я газ на ночь включу, чтобы спалось крепче, — продолжил призрак, словно позабыв, что сын его не слышит.
И так как он не попросил меня передать слова своему потомку, я посчитал, что делать тут мне больше нечего.
— Я поговорю с Сергеем и позвоню вам, — пообещал я и направился к выходу. Николай рассеянно кивнул и остался за столом, призрак же поравнялся со мной:
— Идемте я провожу вас, мастер некромант, — язвительно произнес он.
Я покосился на призрака, но промолчал.
Дверь передо мной распахнулась, выпуская меня из квартиры. И я вышел в холл.
— Ну, до встречи, некромант, — попрощался со мной призрак и закрыл дверь. Я же поставил тотемы, зажег фонарь Харона. Но призраков в доме почти не было. Вспыхнул яркий силуэт Василия, который не пошел на зов фонаря. Вместо этого шутливо погрозил мне пальцем и произнес одними губами: «Не балавайся.» Да еще один силуэт, который потянулся на огонек нити.
— Звал, некромант?"
"Я поморщился, потому что призраком был подросток лет пятнадцати. При жизни он явно был беспризорником, который сбежал из приюта. Коротко стриженный, в закатанной на затылок черной шапке, из подката которой как перо торчала сигарета, и рваной робе, на которой было не разобрать герба приюта. Зато на лацканах я увидел густые засохшие пятна цвета смолы. Видимо паренька и сгубило пагубное пристрастие к ядовитым парам клея.
— Привет, — обратился я к мальчугану. — Ты в этой квартире обитаешь?
Я кивнул на дверь квартиры Козырева, и тот кивнул:
— Да.
— Не знаешь, зачем хозяину квартиры кот понадобился?
— А вот батя привязался к Барсику при жизни, — продолжил паренек.
— Какой батя? — поначалу не понял я. И только когда заметил выглядывающего из стены Василия понял о ком речь.
— Батя добрый, хоть и с виду суровый, — заулыбался мальчишка. — Уму-разуму меня учит. Раньше здесь много всяких плохих духов было.
— Хороший он, — произнёс Василий, враз встав серьезным. — Хоть и дурной был при жизни. Но кто из нас без греха? А посмертие лечит от пагубы всякой. Усыновил вот. Воспитываю как родного.
— Да не Василию, — произнес я, обращаясь к пареньку. — Живому. Николаю.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
