Утро омрачено непредвиденной работой, где каждый момент важен. Павел Филиппович готовится к неизвестной встрече, но волнение и неуверенность как будто оттягивают его впереди шаги. У него нет времени на бесполезные задумки — улицы заполнены суетой, а важная встреча ждет за углом....
В строгом платье глубокого фиолетового цвета и новой стрижкой она ничем не напоминала Виноградову, которую я знал раньше.
— Я известная… — начала было Свиридова.
— Тшш, — мягко оборвала ее бухгалтер. — Я веду беседу с мастером Чеховым. Вам стоит дождаться, когда я закончу, и лишь потом говорить. А вмешиваться в беседу — признак дурного тона. Этикету вы не обучены? Печально. Но никогда не поздно познать основы этой науки.
Женщина повернулась ко мне и продолжила.
— Так вот… на чем я остановилась? — соседка потерла виски кончиками пальцев, словно припоминая, о чем говорила.
— Я прошу прощения, — успела вставить гостья и замолкала, потому как Яблокова вновь на нее зашипела.
— И когда я вежливо попросила ее представиться, эта посетительница заявила, что меня это не касается, — продолжила Людмила Федоровна. — Что перед слугами она оправдываться не станет.
— Я не знала… — пробормотала Елена Анатольевна, но продолжить не решилась.
— И в довесок ко всему эта особа заявила, что я напоминаю ей мертвячку. Представляете? — Яблокова принялась обмахиваться конвертом, который до того лежал на столике. — Так меня еще никто не оскорблял за всю мою, пусть не такую уж и долгую, но все же жизнь.
— Почему вы не представились? — поинтересовался я, обратившись к притихшей гостье.
Она бросила на меня раненый взгляд и вдруг обхватила себя руками.
— Только не вздумайте плакать, — сипло попросила она, но в этот же момент Свиридова всхлипнула.
Не успел я среагировать, как Людмила Федоровна подошла к столу Нечаевой и налила в стакан воду из графина.
— Выпейте, — приказала она, протягивая стакан девушке.
Та взяла его дрожащими пальцами, но не смогла сделать ни одного глотка.
— Да что ж такое, — фыркнула моя соседка и смочила пальцы в воде, чтобы ими очертить скулы Елены. — Неужели я вас так напугала, девочка?
— У меня больше не будет фамилии, — выдавила гостья, и из ее глаз полились крупные слезы. — Он отобрал у меня фамилию…
— Подлец, — просипел я.
— Папаша? — с презрением уточнила Яблокова, которая враз растеряла всю строгость.
Елена выронила стакан и зажала рот ладонью.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
