Утро омрачено непредвиденной работой, где каждый момент важен. Павел Филиппович готовится к неизвестной встрече, но волнение и неуверенность как будто оттягивают его впереди шаги. У него нет времени на бесполезные задумки — улицы заполнены суетой, а важная встреча ждет за углом....
И мне все больше казалось, что новый отдел в жандармерии станет только началом грядущих изменений.
— А очередь на вскрытие в острожной прозекторской большая, — продолжил отец. — Анархисты теснят черносотенцев на улицах и в острогах. И недавно во дворе произошло настоящее побоище с десятком трупов. И это только начало. Потому что многих везут в прозекторскую из лазарета.
— Странно, что эта история еще не в новостях, — протянул я.
— Пока Шуйскому удается все скрывать. Но скоро информация утечет в прессу.
— Конфликт получилось пресечь?
— Банды изолировали по блокам, запретив прогулки.
— Тяжела острожная политика, — произнес я. — Нужно принимать решения аккуратно, но при этом уверенно.
— Верно подметил. В общем, я смог договориться, чтобы нужный тебе мертвец передвинулся в конец очереди. Больше я сделать ничего не могу.
— Осталось только допросить его, — пробормотал я.
— С этим тоже нет проблем, — ответил Чехов.
Я задумался, а затем ответил:
— Не годится. Мне нужно, чтобы дело против Свиридова попало к конкретному человеку. Если же информация про судью всплывет случайно, дело быстро присвоит кто-то из начальства.
— Значит, проси Шуйского, чтобы он включил нужного тебе человека в следственную группу, — подсказал отец.
Этот вариант мне определённо нравился. Поэтому я ответил:
— Спасибо. Ты очень мне помог.
— До встречи, — попрощался Филипп Петрович и завершил вызов. Я же повертел телефон в руке, а затем принялся искать в телефонной книге нужный номер.
Шуйский взял трубку быстро.
— Слушаю, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос начальника охранного отделения.
— Добрый день, Дмитрий Васильевич, — ответил я. — Не подскажете ли вы, кто состоит в следственной группе по расследованию острожных убийств?
Шуйский вздохнул, а затем начал перечислять незнакомые мне фамилии.
— И как продвигается дело? — осторожно полюбопытствовал я.
— Как обычно в таких случаях, — ответил жандарм. — Показаний ни от кого не добиться. Вернее…
Он замялся, а затем продолжил:
— Черносотенцы активно сдают своих оппонентов, но стукачи в застенках долго не живут. Так что насилие набирает обороты.
— Вот оно что, — протянул я.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
