Рассвет унес смерти в свои объятья, но я словно падал в бездонную пустоту, заполненную густым молочно-белым туманом. Там я видел странные образы, которые перекликивались сотнями голосов — они не были страшными, а манили меня присоединиться. Вдруг падение прекратилось, и густой туман рассеивался, открывая передо мной мир, где звезды казались такими близко и яркими....
При ближайшем рассмотрении сад оказался еще более запущенным. Почти все деревья были корявыми, словно кто-то пытался завязать их в узлы.
— Недоброе это место, — покачал головой Фома. — Здесь наверное еще и поганки растут. Смотрите, ведь здесь даже белок нет.
Я оглядел кроны деревьев, заметив множество заброшенных вороньих гнезд. Порыв ветра прошелся по бурьяну, будто пытаясь расчесать траву. Отсюда хотелось убраться как можно подальше. И я с трудом подавил желание развернуться и пойти прочь.
Фома понял мое состояние и осторожно положил на плечо крепкую ладонь.
— Мы со всем справимся, — негромко пообещал он.
— Уверен? — хитро уточнил я. — Быть может, ты просто хочешь поскорее попасть в дом Мары, которая обещала тебя кормить вволю и давать играть с летучими мышами.
Фома покачал головой:
— И хватает же у вас совести, Павел Филиппович, говорить такое? Эта девица хотела меня к себе утащить, а вы смеетесь.
— Никто бы тебя не забрал без твоего желания. Слышал же, что она сказала: котов нельзя держать против их воли.
"— Я не очень люблю змей, — вдруг признался парень. — Всех остальных гадов принимаю как родных. А вот змеи…
Он дернул плечами, будто пытаясь сбросить с них тяжесть.
— А у Мары даже волосы шипели. Вы ведь видели?
— Видел, — не стал отрицать я.
— Не хотел бы я такую рассердить.
— И чем бы ты смог ее разозлить? — удивился я.
— Павел Филиппович, это в человеческом обличии я хороший и порядочный. А когда кот во мне берет главенство, то так и хочется сделать что-то эдакое.
— К примеру? — решил допытаться я.
— Ну вот порой смотришь, как на столе стоит стакан с водой. И думается, как было бы замечательно взять и толкнуть его лапой. Чтобы стекло вдребезги и вода во все стороны…
Взгляд парня затуманился, и лицо приняло мечтательное выражение.
— И зачем это нужно? — осторожно уточнил я.
— Зачем? — переспросил Фома и сфокусировал на мне взгляд желтых глаз. — Потому что хочется. Вам не понять. Да и я сам, если уж откровенно не понимаю, зачем мне это надобно.
— Не знал, что вокруг тебя столько искушений.
— Не у меня, а у котовской моей части, — поправил меня Питерский. — И я контролирую свои порывы. Хотя иногда все же я роняю стакан на пол.
— И какие ощущения после этого? — усмехнулся я.
— Восхитительные. Этот чудесный звон…
Фома прищурился, явно вспоминая, как звучит разбивающееся стекло.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
