Рассвет унес смерти в свои объятья, но я словно падал в бездонную пустоту, заполненную густым молочно-белым туманом. Там я видел странные образы, которые перекликивались сотнями голосов — они не были страшными, а манили меня присоединиться. Вдруг падение прекратилось, и густой туман рассеивался, открывая передо мной мир, где звезды казались такими близко и яркими....
— И этот Гордей решил таким образом отыграться на моем батюшке? Надумал опозорить судейскую дочь, чтобы…
— Вы все неправильно поняли, — я поднял ладони, призывая Свиридову сохранять спокойствие.
— Да неужели? — девушка вскочила со стула и прошлась по комнате.
Выглянула в окно и напряженно спросила:
— Вы считаете, что эти провожатые ходят за мной по приказу Петрова?
— Я в этом уверен.
— То есть за мной таскаются бандиты и следят за каждым моим шагом.
Гостья обернулась и в упор посмотрела на меня.
— Неужели ему настолько нужно сделать больно моему отцу?
Я покосился на Яблокову, и та сразу же встала на ноги.
— Пожалуй, я пойду полью цветы, — негромко сообщила соседка и направилась прочь из комнаты.
— Как же этот подонок удивится, когда узнает, что папеньке наплевать на свою старшую дочь.
— Этот, как вы пожелали выразиться, подонок, в курсе, что ваш отец от вас отказался, — отчеканил я.
— Что? — девушка попятилась, чтобы упереться в подоконник. — Откуда… Как…
— Судья работал на «Черную сотню».
— Бывшего жениха, — бросила девушка неприязненно.
— Нет ничего удивительного, что «Сыны» следили за его деятельностью. И о решении Анатолия Викторовича лишить вас фамилии стало известно в узких кругах.
— Я все понимаю, — резко отозвалась Свиридова. — Просто не ожидала, что Гордей…
Она закусила губу и покачала головой.
— Он показался мне искренним. Знаете, несмотря на то что мы с ним совершенно разные люди, я решила, что могу не ждать от него подлости. Отчего-то поверила, что он не станет делать мне гадости.
"— И вы не ошиблись, — я нахмурился, не понимая, отчего девушка едва ли не плачет. — Я не знаю, чего вы себе надумали, Елена Анатольевна, но Гордей Михайлович обратился ко мне с просьбой.
— Какой? — собеседница обхватила себя руками.
— Чтобы я не топил судью Свиридова и не отправлял его на каторгу.
— На каторгу? — пораженно ахнула княжна. — Моего отца?
— Вы не знаете всех его дел. И поверьте, Анатолий Викторович натворил достаточно, чтобы отбыть в места, не столь отдаленные на долгие годы.
— И вы собираетесь отправить его на каторгу? — девушка с трудом заставляла себя оставаться на месте.
— А какой у меня был выбор? — жестко уточнил я. — Позволить ему пытаться разрушить мою жизнь? Анатолий Викторович не внимал голосу разума. Он пожертвовал даже вами — своей дочерью.
— Это уничтожит его. И Наталью… Искупитель, — девушка закрыла лицо ладонями.
Я пересек комнату и взял княжну за плечи.
— Перестаньте.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
