Рассвет унес смерти в свои объятья, но я словно падал в бездонную пустоту, заполненную густым молочно-белым туманом. Там я видел странные образы, которые перекликивались сотнями голосов — они не были страшными, а манили меня присоединиться. Вдруг падение прекратилось, и густой туман рассеивался, открывая передо мной мир, где звезды казались такими близко и яркими....
В центре стола стоял исходящий паром чайник.
— Александр Васильевич велел поить тебя специальным отваром, — пояснила Софья Яковлевна. — Он поможет быстрее восстановиться.
— Передай ему мою благодарность, — ответил я, садясь в кресло.
А Яблокова разлила по кружкам чай. По комнате поплыл аромат лесных трав и каких-то кисловатых ягод. Я сделал глоток настоявшегося до черноты отвара и довольно кивнул, оценив вкус:
— Отличный напиток! Ну, рассказывайте, что случилось за то время, пока я почивал?
— Целых три дня, — сурово отметила Людмила Федоровна.
— Меня официально назначили на пост главы отделения, — начал Фома. — А еще я по всем правилам получил отчество. Меня пригласили в Сенат, где торжественно сообщили, что за великие заслуги перед Империей, я теперь основатель семьи Питерских.
— Много народа было на торжественной части? — уточнил я.
— Очень, вашество, — смущенно произнёс Фома. — Я даже оробел немного. Если бы я пошел на это мероприятие один — точно сбежал бы. И ну его, это отчество…
— Еще чего не хватало! — фыркнула Софья Яковлевна.
— Александр Васильевич тоже сказал, что для семьи Чеховых мой титул стал предметом гордости, — довольно сообщил парень.
— А что было потом? — живо поинтересовался я.
— После еще банкет организовали, который я должен был оплатить.
Я нахмурился, понимая, что забыл предупредить Питерского про банкет, на котором положено было присутствие членов благородных семей столицы.
— Такова жизнь аристо, — произнесла Яблокова. — Балы, салоны, вечера и игра в карты до самого утра. Раньше, при создании благородной семьи, получающий титул должен был еще пожертвовать тысячу рублей на дела Империи. Чтобы доказать, что семья не скоро обеднеет и выродится.
При упоминании о тысяче рублей Фома вздрогнул и поежился.
— Поддержание репутации, — пояснила бабушка.
— Вы тоже устраивали подобные мероприятия? — поинтересовалась Яблокова.
— Пыталась, — вздохнула Чехова. — Таковы традиции. Но мои слуги-миньоны пугали гостей, так что приемы быстро перестали быть популярными. А так бы я с радостью…
Все сидящие за столом улыбнулись, оценив остроту ума Чеховой.
— И много народу было на банкете?
— Наверное, весь Петроград, — ответила Арина Родионовна. — Но Фома держался молодцом.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
