Рассвет унес смерти в свои объятья, но я словно падал в бездонную пустоту, заполненную густым молочно-белым туманом. Там я видел странные образы, которые перекликивались сотнями голосов — они не были страшными, а манили меня присоединиться. Вдруг падение прекратилось, и густой туман рассеивался, открывая передо мной мир, где звезды казались такими близко и яркими....
"
"— Не целого, — ответил я и набросил поверх пижамы халат. — Большинство острожников выступили на моей стороне. Они даже говорили что-то вроде: «Не смейте трогать нашего некроманта»…
Людмила Фёдоровна строго нахмурилась. Я же продолжил:
— И вообще, я не виноват, что в остроге начался бунт. Из-за трупа, который был мне ну очень нужен. Но вам удалось меня проучить.
— Недостаточно, — вздохнула Яблокова. — Надо было додавить. Так, чтобы тебе больше и в голову не пришло настолько себя опустошать! Додуматься ведь…
Она не успела договорить.
— Никогда больше так не делай! — прошипела она и прижалась ко мне так крепко, что ребра скрипнули.
Меня обволокло силой, от которой по телу прокатилась приятная волна. В голове закружилась приятная легкость, во рту появился мятный привкус, а боль исчезла без следа.
На пороге раздалось деликатное покашливание. Арина Родионовна замерла, а затем отступила от меня и смущенно пробормотала:
— Извините…
— Все в порядке, дорогая, — ласково протянула бабушка, которая подошла ко мне ближе и немного грубовато подцепила пальцем подбородок, чтобы оглядеть лицо. — Если бы не твоя невеста, то я бы задала тебе розог, — строго сказала она. — Да так, чтобы потом неделю не мог сидеть.
— Я вроде бы вырос из того возраста, когда положена порка, — усмехнулся я.
Но тотчас пожалел об этом. Глаза княгини полыхнули полночной тьмой, а сквозь кожу проступили кости черепа.
— Софья Яковлевна, не обращайте внимания, — мягко произнесла Яблокова. — Он еще не до конца отошел от снадобья, которое в него влил Лаврентий Лавович. Сейчас он отопьется чаем и все осознает. И обязательно извинится перед вами за то, что заставил волноваться всю семью.
Бабушка резко кивнула. Развернулась, намереваясь уйти, но уже в дверях остановилась.
— Я горжусь некромантом, которым ты стал, — не оборачиваясь сказала она глухим голосом. И вышла прочь.
Нечаева неловко посмотрела на дверь, и мне показалось, что именно она все это время прикрывала меня от опасности.
— Княгиня места себе не находила, — шепнула она, приглаживая воротник моего халата. — Как и все мы…
— Давайте пройдем на кухню, выпьем-ка чаю, — предложила смущенная Людмила Федоровна.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
