В тихой ухоженной улице, где двери на время оставались закрыты, я шептал имя парня-слесаря. Однако никто не отвечал. Внезапно зазвонил домофон, и голос в ответ: "Кого там бесы носят?". Вот тогда из квартиры появился Фома, чтобы сориентировать меня — где-то ждут слесарь. Сюрреалистический призыв вызвал острое напряжение, а неуверенный шаг вверх под лунным светом лишь усиливал его....
Они там добывают вишнево золотистый тип авантюрина. Довольно редкий и куда лучше зеленого…
— Какой у него был цвет глаз? — как можно мягче спросил я.
Призрак обошел Веленцева и встал у него за спиной. Он не сводил с меня проницательного взгляда.
— Самое удивительное, что этот человек спрятал такие красивые радужки за цветными стекляшками, — продолжил Константин беспечно. — Я бы этого не заметил, но когда случайно уколол его иглой, то посмотрел на него и увидел, что глаза у клиента особенного интригующего вишнево- карего оттенка.
— Линзы? — уточнил я.
— Вроде так они называются, — кивнул модист. — И мне показалось, что у того мужчины был парик. Он съехал набок, открыв его собственные волосы. Очень светлые, почти белые. Но с серым оттенком, словно седые.
— Или впрямь седые?
— Он был молод для такого цвета. Поверьте, я понимаю, о чем говорю. Тому мужчине было лет двадцать пять, не больше.
— С чего вы взяли?
— Кожа рук, шея, — принялся перечислять Константин.
— Может, просто тренированный или военный? — усомнился я.
— Он не терпел. Именно не устал, — настаивал собеседник. — Я такие вещи вижу. У военных выправка иная, будто они палку проглотили.
— Хорошо, — не стал я спорить.
— Но самое удивительное, когда я закончил примерку, то не смог заметить парика, поверх его волос. А глаз у меня наметан, — модист почесал затылок.
Я подумал, что Константин этим спас себе жизнь. Наверняка, он успел заметить настоящую внешность мимика, когда с него на мгновение слетела иллюзия. И если бы тот понял, что его увидели настоящим, Веленцеву не поздоровилось.
— Кроме волос и оттенка глаз он изменился? — рискнул спросить я.
— Нет, — чуть помедлив ответил мужчина. — Я еще тогда думал, что он на редкость обычный и неприметный.
— А вы не могли бы его узнать, если увидели? Например на фотокарточке?
— Зачем мне фото, раз я способен нарисовать этого человека, — удивился модист, перегнулся через подлокотник кресла, чтобы поднять сброшенные ранее блокнот и карандаш.
Живое и мертвое
Константин обладал отличной памятью, и на листе быстро появились контуры лица.
![Обложка книги Морозов. Книга 6 [СИ]](/uploads/posts/images/1/morozov-kniga-6-si.jpg)
