В тихой ухоженной улице, где двери на время оставались закрыты, я шептал имя парня-слесаря. Однако никто не отвечал. Внезапно зазвонил домофон, и голос в ответ: "Кого там бесы носят?". Вот тогда из квартиры появился Фома, чтобы сориентировать меня — где-то ждут слесарь. Сюрреалистический призыв вызвал острое напряжение, а неуверенный шаг вверх под лунным светом лишь усиливал его....
— Первый парень на районе наверняка будет рад покатать на этой тарантайке каких-нибудь фабричных провинциалок. Но для адвоката такое авто не подходит. Не по статусу.
— И вы туда же, — вздохнул я. — И что вы имеете против провинциалов?
— Эх, дорогой Павел, знали бы вы, как в мое время ценилось место рождения граждан. Коренные жители всегда считались более достойным, и мало кто пускал в приличные дома работников из понаехавших. И сдавали жилье предпочтительно местным. А для провинциалов оставались здания на окраинах.
— Вот потому районы там и разрослись, — ответил я.
— Плодятся как кошки, — вздохнула женщина и сокрушенно покачала головой. — Будто Петроград резиновый, и едут сюда и едут…
— Не знал, что вы так ратуете за чистоту улиц нашей столицы.
Любовь Федоровна скривилась, словно попробовала лимон, а потом поправила волосы, скрыв рану на лбу.
— Ладно, это я так. Старческое бурчание, — смягчилась призрак. — Сделать вам чаю, Павел Филиппович?
В дом вошел Фома и очень старательно вытер ноги о придверный коврик.
— Пусть возьмет сейфы и займется ими, — воодушевилась женщина и переместилась к кладовой. — Тут у стены под рогожкой…
— Фома, — обратился я к помощнику, — ты сможешь по чертежу внутреннего замка сделать ключи?
— По слепку ключа? — не понял парень.
Я терпеливо пояснил ему задачу. Слуга стянул с головы кепку и настороженно спросил:
— Энто призрак сделает чертеж замка изнутри?
— Она самая.
— Женщина! Любовь Федоровна, — громко заговорил парень, глядя куда-то под потолок.
— Какая прелесть, — хихикнула Виноградова и уселась на угол стола. — Пусть продолжает.
— Она тебя слушает, — я спрятал улыбку в кулак.
— Дорогая женщина, Любовь Федоровна, — парень утер выступившую испарину. — Я очень надеюсь, что не тревожу вас и ничем не обижаю. Хочу, чтобы вы знали, что я уважительно отношусь к женщинам и к вам, Любовь Федоровна.
— Чудо как хорош, — умилилась призрачная дама и прижала руки к груди.
— А вы считали провинциалов недостойными, — шепнул я.
Женщина шикнула на меня и взяла со стола лист бумаги и поднесла его к помощнику. Он схватил качающийся в воздухе документ дрогнувшей рукой и оценил схему, которую до того нарисовала Виноградова.
— Это так внутри все выглядит? — тотчас собрался парень и схватил карандаш.
![Обложка книги Морозов. Книга 6 [СИ]](/uploads/posts/images/1/morozov-kniga-6-si.jpg)
