В тихой ухоженной улице, где двери на время оставались закрыты, я шептал имя парня-слесаря. Однако никто не отвечал. Внезапно зазвонил домофон, и голос в ответ: "Кого там бесы носят?". Вот тогда из квартиры появился Фома, чтобы сориентировать меня — где-то ждут слесарь. Сюрреалистический призыв вызвал острое напряжение, а неуверенный шаг вверх под лунным светом лишь усиливал его....
А когда машина проезжала мимо храма Синода, парень осенил себя знаком Искупителя.
— Раз так боишься призраков, то может тебе и не стоило связываться с некромантом? — уточнил я, немного напрягшись. — Мне правда не хочется, чтобы ты беспокоился об этом.
— Духов всяческих я навроде и не боюсь, — фыркнул парень. — Но это когда они где-то снаружи и от них можно стенами прикрыться. А ента баба, как, стало быть,ее зовут?
— Женщина, — поправил я Фому. — И зовут ее Любовь Федоровна. Тебя она считает рукастым парнем и даже велела отдать тебе ящик с инструментами.
— Ети ж, — вырвалось у помощника. — Прямо так и сказала?
— И еще похвалила за то, что ты промокации нам выторговал у кухарок и мы экономим на еде.
— Ну, я ведь хозяйственный, это точно, — зарделся парень и тут же прищурился, — а не она ли тот счетовод, о котором вы говорили, вашество?
— С чего ты это взял? — подивился я его проницательности.
— А кому еще быть слугой у некроманта, ежели не призраку?
— Ну, ты ведь не призрак, — напомнил я.
— Это точно, — Фома покосился на меня через зеркало заднего вида. — Так я прав? Она та самая тетка, которая с деньгами вам помогать будет?
— Женщина, — повторил я назидательно. — Не вздумай ее бабой назвать или теткой.
— Осерчает? — насторожился парень.
— Нельзя женщин обижать. Даже тех, которые умерли. Хотя вот как раз их особенно. Если дама затаит на мужчину зло, то обязательно найдет способ с того света его достать и извести.
— А Любовь Федоровна извела того, кто ее того…
— А с чего ты взял, что ее кто-то «того»? — тут же спросил я.
— Так многие говорят про дом наш. Что в нем жила старуха… то есть женщина, — тотчас исправился Фома, — и ее по голове кто-то топором хрястнул. А душегуба так и не нашли.
— Неудобно о таком у дамы спрашивать.
— А чего это? Почему неудобно? — не понял парень. — Очень даже удобно. Вы говорите складно и красиво. Ей наверняка с вами приятно говорить будет.
— Ну вот как ты себе это представляешь, Фома, — я вздохнул, — сижу я такой весь галантный, пью утренний чай и спрашиваю женщину, которая считает мои деньги: уважаемая Любовь Федоровна, а не подскажите ли мне, кто вас по голове топором хрястнул?
— А чего нет? Так и спросить можно.
— Фома, вот я иногда думаю, что ты такой умный и разумный…
— Спасибо.
![Обложка книги Морозов. Книга 6 [СИ]](/uploads/posts/images/1/morozov-kniga-6-si.jpg)
