В тихой ухоженной улице, где двери на время оставались закрыты, я шептал имя парня-слесаря. Однако никто не отвечал. Внезапно зазвонил домофон, и голос в ответ: "Кого там бесы носят?". Вот тогда из квартиры появился Фома, чтобы сориентировать меня — где-то ждут слесарь. Сюрреалистический призыв вызвал острое напряжение, а неуверенный шаг вверх под лунным светом лишь усиливал его....
На стенах в узких деревянных рамках висели пожелтевшие от времени газеты с заметками, в которых мелькала устаревшая буква «Ъ», на стоявших вдоль стен стеллажах размещались копии книг прошлого столетия с истертыми корешками. Даже меню, лежащие на столах, оформили в том же стиле. Бумага была состарена, а напечатанный на машинке текст изобиловал вышедшими из оборота словами.
— Интересное вышло знакомство, — произнес я, когда мы сели за дальний столик в углу и заказали темного. — А этого Юрия Николаевича я не припомню.
Белова бросила на меня мрачный взгляд:
— Странно, что вы не узнали этого парнишку. Он не раз попадал на страницы прессы.
— Алиса, это ты у нас запоминаешь имена и лица буквально с первого взгляда, — усмехнулся Суворов, обернулся к подруге и удивлённо уточнил. — И почему мы должны были узнать его?
— Это сын Гагарина.
— Великого Князя?
— И генерал-губернатора Московской губернии, — подтвердила девушка. — Он перевелся в Петроградский корпус в этом году.
— Больно молодой для спутника старшей дочери князя, — покачал головой Алексей и сделал глоток темного.
"— Генерал-губернатор Гагарин и Анатолий Викторович Свиридов очень дружны. Ну и дети их знакомы с детства. Хотя сейчас поговаривают об их помолвке, когда Юрий закончит кадетский корпус. К слову, паренёк и не против. Он уже давно и безнадежно влюблен в старшую дочь Свиридова.
— Ну, это многое объясняет, — произнес я задумчиво.
В случае, если бы Елена не смогла погасить вспыхнувший конфликт, к ней могли бы возникнуть вопросы.
Нам принесли напитки в глиняных кружках и нехитрую снедь в виде сочных вареных раковых шеек, вываренных с солью и укропом.
— Говорят, у старшего Гагарина несколько приисков и шахт на севере Империи, — произнес Суворов, когда официантка отошла. — Оформлены все объекты, ясное дело, не на него. Государевым слугам запрещено заниматься промыслом и торговлей.
Я удивлённо поднял бровь, и Алиса произнесла:
— Павел Филиппович, иногда мне кажется, что вы живёте на необитаемом острове, и не в курсе о последних сплетнях, которых которые ходят в высшем обществе Империи. Это же и дети малые знают.
— А кто этот Свиридов? — решил выяснить я.
— Чехов, да ты никак шутишь? — удивился Суворов. — Свиридов — городской судья.
![Обложка книги Морозов. Книга 6 [СИ]](/uploads/posts/images/1/morozov-kniga-6-si.jpg)
