В темном чердаке освещенного лишь лунным светом, снаружи гремела молния. Женщина ошарашенно поглядывала на потолок, решая, стоит ли доверять его словам. Павел Филиппович предложил начать проверку сразу же в грозу, упрекая ее в неуважении к чужому мнению и собственной совести....
— Собака досталась ему от какой-нибудь из его баб… Простите, — парень побледнел, взглянув на Арину, и пояснил, — Он актеришка и повеса. Подрабатывает доставщиком, судя по крутке с названием фирмы, которая в тот день была на нем. Довольно часто путается со всякими поклонницами почтенного возраста. Не удивлюсь, если кто-то из них решил подарить этому пройдохе собаку. Да только за таким псом нужен уход.
Мне подумалось, что псу надобно не так много, как полагает Залежный. И вряд ли ему необходим ошейник из крокодиловой кожи и фурнитура из стерлингового серебра.
— Позвольте, — приложил к брелоку страницу, вырванную из блокнота, и быстро заштриховал поверхность карандашом, чтобы выделить рисунок вокруг буквы.
— Что вы делаете? — заинтересовался Антон.
— Хочу снять с вас обвинение, — пояснил я и добавил, — мне нужно проверить одну теорию.
— А что было дальше? — привлекла внимание Залежного моя помощница. — Он хотел продать собаку за полтора рубля. Но в протоколе указано, что вы заплатили ему рубль.
— Так вышло, что я отдал ему рупь, сказав, что больше у меня с собой нет, — Антон криво улыбнулся. — Я резонно решил, что с него хватит и этого. Все равно пропьет хоть рупь хоть полтора.
— Свидетели у этой сделки были?
— Да. Жанский сразу же вошел в питейную и отдал деньги разливайщице. Она сказала, что сдачу не вернет, так как он должен ей за прошлую неделю. Жанский хотел было закатить по своему обыкновению скандал, но та бабища сказала, что если он начнет орать, то больше в долг не получит ни одной рюмки.
— А та веревка осталась у вас? Или вы ее выбросили там же?
— Узел был затянут так крепко, что развязать его не получилось. Пришлось срезать ту веревку уже тут.
Вернув пса на пол, Антон прошелся по своей студии, отодвигая стоящие полотна, отбрасывая ногой пыльные простыни.
— Где-то я ее бросил… — бормотал он себе под нос.
Бобик меж тем ухватил найденную ранее кость и поволок ее на свою подстилку.
— Собаки любят тащить все к себе, — лукаво заметила Нечаева. — быть может он уволок и огрызок?
— Полагаете? — нахмурился Антон и пошел к гнездовью, которое соорудил для питомца. Покопался там и воскликнул, — Вы правы. Вот она!
Он подошел и протянул мне обрывок веревки, обслюнявленный с одной стороны.
— Благодарю, — я взял улику, внимательно ее осмотрел и сказал, — Она не бельевая.
![Обложка книги Морозов. Книга 6 [СИ]](/uploads/posts/images/1/morozov-kniga-6-si.jpg)
