Жандарм побледнел, но все же неуверенно кивнул, начиная понимать, что ближайшее время мне ничего не грозит. Скорее всего, заказчик уже уведомлен о том, что покушение не удалось. А сегодня у дома появилась машина жандармов. Так что если за жилищем следят, то решат, что меня взяли под защиту. К тому же сегодня я собирался появиться в городе в сопровождении кустодиев. Но Дмитрию об этом знать не обязательно.
— Отлично. Значит, распорядитесь, что вы будете наблюдать сегодня вечером за моим домом. Если все пойдет не по плану, лучшего алиби не придумать. У вас есть одноразовая обувь?
— Это как? — не понял жандарм и я поморщился:
— Чему вас только учили на криминальном деле. Если нас поймают, прямыми уликами будут следы обуви и отпечатки пальцев. Поэтому нам нужна будет обувь, которую не жалко будет потом сжечь. И перчатки. А чтобы скрыть лица, нам понадобятся черные маски.
— Найду, — буркнул Дмитрий, и я улыбнулся:
— Поздравляю вас, мастер Иванов. Вы прирожденный разбойник.
Зазвонил лежавший на столе телефон. Я взглянул на экран и быстро попрощался:
— До вечера, мастер. Вы же еще хотели опросить Иришку?
Жандарм намек понял. Кивнул и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Я же быстро принял вызов:
— Доброго дня, мастер Чехов, — послышался в динамике знакомый голос главы кустодиев.
— Это как посмотреть, — не согласился я.
— Вы пока еще живы, а значит он добрый, — возразил Морозов. — Я хотел бы с вами встретиться. Обсудить насущные дела.
— Охотно, — ответил я, быстро прикинув, как отделаться от отца.
— Мы можем заехать за вами, — произнес кустодий, и я ответил:
— Конечно.
— Уже подумали, кто это мог быть?
— Полагаю, друзья одного светлого. Потому что это их почерк.
— Или кто-то пытается все на них свалить и пустить нас по ложному следу, — возразил Александр.
— Это было бы плохо, — ответил я и добавил. — Для вашей организации. Дело наверняка засекречено, и если мое имя всплыло у нужных людей, значит, кто-то из вашей конторы сливает информацию.
Динамик ненадолго замолчал. А затем Морозов произнес:
— Мы прибудем через полчаса, Павел Филиппович.
— Буду ждать, — ответил я и отключил телефон.
Семейный обед, или кролик в хере…се
Дверь кабинета открылась, когда я уже завершил разговор с кустодием. На пороге стоял Суворов, который после ухода жандармов, наконец, смог со мной пообщаться:
— Рад, что ты жив, братец, — произнёс он и прошел в кабинет. Закрыл за собой дверь, сел в кресло и кивнул в сторону приемной:
— Решил нанять нового секретаря?
Я покачал головой, и Суворов удивленно взглянул на меня, явно ожидая пояснения.