Я опустил стекло и произнес:
— Позвоните, пожалуйста, Петру Ильичу Боткину. Он ждет меня.
Дружинник обернулся к посту и кивнул. Один из сидевших в будке бойцов снял трубку и набрал короткий номер. А через несколько мгновений положил трубку на рычаги и нажал кнопку. И створки начали медленно открываться."
"Фома проехал на территорию. У стены стояли несколько металлических мусорных баков. А на крыльце топтались с сигаретами несколько лекарей в белых робах. Они казались бледными и бросили в нашу сторону безразличные взгляды.
Боткин уже ждал нас у двери. И заметив черную машину, он выбросил в урну недокуренную сигарету и подошел к нам:
— Добрый день, Павел Филиппович, — с улыбкой начал он, когда я вышел из авто. — Вам очень повезло. У нас есть тело, которое еще даже не успели зарегистрировать в журнале приема.
— Он проходит по какому-то делу?
Петр Ильич покачал головой:
— Павел Филиппович, вы же знаете, что все, у кого есть тату принадлежности к городским бандам, обязательно доставляются сюда для установления причины смерти.
— Это хорошо. Надеюсь, его вещи еще не утилизировали?
— Павел Филиппович, я же сказал: его еще даже не вписали в книгу учета. А бирку с пальца снять не проблема.
— То есть, он еще лежит в коридоре на каталке и в одежде? — довольно заключил я. — Вот и отлично.
Боткин замялся, а затем произнес:
— Только мне тоже нужна помощь от вас. Видите ли, у меня на столе лежит неопознанный труп с признаками насильственной смерти. Его доставили без документов, по отличительным приметам не числится ни в одной из розыскных баз. А жандармерия хочет как можно быстрее установить личность бедняги.
Я кивнул:
— Хорошо. Идемте.
— Вам будет нужна моя помощь, вашество? — боязливо уточнил Фома, и я покачал головой:
— Думаю, я прекрасно справлюсь сам.
— Тогда я подожду вас в машине, — с облегчением ответил Питерский и откинулся на спинку сиденья.
Мы же с Боткиным направились к крыльцу. Поднялись по ступеням, Петр Ильич потянул на себя заскрипевшую дверь:
— Прошу вас, проходите.
Мы оказались в длинном коридоре, который слабо освещали закрепленные под потолком, гудящие и мигающие лампы дневного света. Вдоль стен стояли каталки, на которых лежали накрытые простынями тела.
— Вот тот, кто вам нужен.
Боткин подошел к одной из каталок, приподнял ткань и произнёс:
— А вот и ваш подарочек.
Я подошел к каталке, взглянул на лежавшее на металлическом листе тело. И удивленно присвистнул. Передо мной лежал накрытый простыней тот самый бандит, с которым я недавно разговаривал в лавке Брагина.
— Коротка жизнь бандита, — пробормотал я, рассматривая обескровленное лицо. — А ведь мог еще жить и жить.