В исторической части города и в Петровском саду, романтическое напряжение тонко уравновешивается веселым чаем в кабинете. Здесь словно молнией прорезалась история "Договор на крови", заставляющая переживать и думать обо всем происходящем с новой стороны.
— Он вызвал лекарей, чтобы вам помочь?
— Нет, он просто стоял и смотрел, как я умираю. А когда я уже перешла через грань, вызвал бригаду и заявил, что когда он вернулся я уже была мертва. Но это не правда. Я погибла потому, что он не дал мне снадобье, которое после произошедшего хранил у себя как трофей. И все потому, что я знала правду о завещании.
— Умышленное убийство, — заключил Иванов.
Лица комиссии вытянулись от удивления. Все смотрели на Привалова, который стоял молча, уставившись в пол. Он так и не решился поднять взгляд.
— Призраки не лгут некроманту, — напомнил я всем присутствующим. — И я не принуждал никого из свидетелей лгать или говорить неправду.
— Это… Занимательное заседание комиссии, — с трудом произнесла председатель. — Я много раз принимала участие в заседаниях по поводу поведения, порочащего честь. Но столько нарушений за один раз я вижу впервые. По моему мнению, вы разбойник, мастер Привалов, а не нотариус. Вы опозорили профессию, бросили тень на всех, кто занимается нотариатом. И я считаю, что вас немедленно нужно лишить статуса с пожизненным запретом на занятие правом в любой его форме, будь то адвокатура, нотариат или частная юридическая практика.
Она обратилась к членам комиссии.
— Поддерживаю, — сурово добавил Муромцев. — Действия, про которые узнала комиссия, не просто противоречат этике, но и нарушают закон.
— Поддерживаю, — добавил Муравьев.
— Единогласно, — заключила Львова. — Приказ на исключение вас из списка нотариусов будет составлен сегодня же.
В зале повисла тишина. Муравьев и Муромцев встали с мест, а Львова произнесла:
— Мастер Иванов, министерство Юстиции и палата нотариусов Петрограда выражает вам благодарность за то, что вы помогли нам избавить юридическое сообщество от такого элемента.
— Служу Империи, Марина Афанасьевна, — ответил жандарм. — Но все это было идеей мастера Чехова.
Львова обернулась ко мне:
— Вот как? Я поражена, юноша.
Я склонил голову:
— Да, мастер-председатель.
— Адвокатуре Петрограда и Дамиру Васильевичу очень повезло заполучить такой кадр, — произнесла женщина, и в ее голосе я услышал уважение.
— Благодарю. Ваша похвала очень много значит для меня.
Иванов вышел из за трибуны и подошел к Привалову, который стоял, раскачиваясь вперед и назад, словно бы впав в транс:
— Петр Андреевич.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
