В исторической части города и в Петровском саду, романтическое напряжение тонко уравновешивается веселым чаем в кабинете. Здесь словно молнией прорезалась история "Договор на крови", заставляющая переживать и думать обо всем происходящем с новой стороны.
Глаз чудом остался целым.
Голос в динамике на секунду замолчал. Наверное, собеседник опешил от такого начала разговора. А затем, трубка разразилась криком.
— Смотри голос не сорви, чухонь, — спокойно посоветовал Юрий. — Ага, подъезжай… Много таких, как ты, после войны с гармошкой ходят.
Волков замолчал, слушая собеседника и что-то отмечая в ежедневнике, а затем произнёс:
— Вот мне не рассказывай… Ты даже не знаешь, в какой стороне каторга. Ага… Я таких, как ты шестерых съел. И еще пятнадцать фуфайкой на водопой гонял, чесотка… Приезжай, жду… Все, там посмотрим…
Он отменил вызов, положил телефон на стол и крикнул:
— Наташа!
В приемной послышались шаги, и в кабинет заглянула девушка:
— Слушаю, мастер Волков.
— Направь отряд на адрес Имперская сорок три квартира десять. Туда собираются одни невежливые визитеры, их нужно научить манерам, — попросил Волков.
— Хорошо, — кивнула секретарь и вышла из кабинета.
— Простите за такой балаган, мастер Чехов, — развел руками Юрий.
Я лишь кивнул."
"— Но вы же прибыли не для того, чтобы слушать мои разговоры? — уточнил Волков. — Итак, что хочет предложить Самохвалов.
— Обсудить сумму долга, — ответил я, и Юрий покачал головой:
— Простите, мастер Чехов, но это не обсуждается.
— Неужели вам так принципиальна сумма?
— Я не нуждаюсь в деньгах, Павел Филиппович, — ответил Волков.
— Мне жаль, — произнес я и встал с кресла. — Тогда как вы говорите, нам придется встретиться в суде.
— Все верно, Павел Филиппович, — подтвердил Юрий и тоже поднялся из-за стола.
Я протянул ему ладонь, и мужчина ответил на рукопожатие, прощаясь со мной.
Визит к цирюльнику
Я вышел из офиса Волкова, провожаемый пристальными взглядами бойцов. Прошел на парковку и сел в «Империал»:
— Куда дальше, вашество? — обернувшись, уточнил у меня Фома.
Я вздохнул. Мне уже давно пора было выбраться к цирюльнику.
