— Есть ли в этом необходимость? — засомневался Морозов.
— Или я сам буду дежурить в лекарне.
— Вот это уж точно лишнее, — недовольно проворчал мужчина. — Как же с вами тяжело, Павел Филиппович.
— Соболезную, — отозвался я.
— Будет этот увалень доставлен к вам с лекарем. И девица, которая все время пищит и бросается на всех. Сами с ней разбирайтесь.
Я отключил телефон и опустился в кресло. Только потом понял, что почти не дышал все это время.
— Его нельзя к лекарям. Там могут понять, что он не человек. И еще неизвестно, как на это отреагирует Синод, — заговорил я, ни к кому не обращаясь.
— Он живой, — прошелестела Виноградова. — Это главное.
Я поднял на нее глаза и увидел, что призрак почти стала собой прежней.
— Ты должен найти тех, кто это сделал, Паша. Найти и не позволить совершить подобное. Они должны понять, что нельзя грозить некроманту и тем, кого он считает своей семьей. Иначе завтра они придут и сожгут наш дом.
— Все верно.
— Пообещай мне, что ты сделаешь это, — женщина ухватила меня за руку, обжигая кожу ледяными пальцами.
— Обещаю, — сказал я, нисколько не сомневаясь, что не нарушу данное слово.
Все дома
Лекарская машина приехала примерно через полчаса. За все время, пока авто не вкатило в арку, Виноградова изводила себя и беспокойно летала по комнате. Иногда она пропадала, чтобы через несколько секунд явиться вновь. Я пару раз порывался попросить ее не дергаться. Но не решился, вспомнив, какой жуткой она выглядела, когда считала Фому умершим.
— Дома и стены помогают, — слышалось сквозь ее бормотания. — Я не дам ему здесь погибнуть. Буду следить… никому не дам обидеть…
— Все будет хорошо, — решился сказать я. — Он же не совсем человек. И быстро придет в себя.
Любовь Федоровна словно очнулась и посмотрела на меня дикими глазами, в которых качалась тьма. Потом тряхнула головой, будто отгоняя плохие мысли, и закивала.
— Ты прав, Павел. Прав…
Во двор вкатила лекарская карета и призрачная дама рванула сквозь дверь на порог. Я поторопился следом.
Из машины вышел высокий щуплый паренек в белой робе лекаря:
— Господин Чехов, — коротко поклонился он. — Мне велели сопроводить раненого…
— Раненого, — застонала Виноградова, беспомощно оглядываясь на меня.
— Как он? — контролируя голос, сухо уточнил я.
— Стабилен, — ответил парень. — И это странно. После взрыва совсем рядом…
Лекарь подал знак и из салона показались двое парней, один из которых совершенно был воздушником. Рядом с ним появились вихри-элементали, а лекарь взмахом руки легко извлек наружу носилки и те пронеслись в сторону дома. Виноградова зависла над накрытым простыней телом, очертила тонкими пальцами бледное лицо Питерского.