Утро. В уютной резиденции, где воздух наполнен легким ароматом кофе и печенья, Алексей Морозов и Зимин обсуждают последние новости. Начало дня несет с собой ощущение теплой домашней тишины, но в сердце каждого читаются тревога и надежда на будущее. Внезапно разговор перешел на тему опасности, исходящей из невидимых уголков жизни, где сила непредсказуемого человека может стать могучим оружием....
Меж тем Синькова рассеянно пригладила сбившиеся волосы, поправила подол платья и обратилась к кому-то из нас:
- Я требую, чтобы вы сопроводили меня… ик…
- Куда? – осведомился я.
- К емператору, есстессно, - она выпятила нижнюю губу, став похожей на куклу, которых обычно таскают с собой детишки. Причем куклу эту до того долго полоскали в корыте с водой, отчего ее волосы сбились, а макияж потек.
- И зачем вам император, позвольте поинтересоваться? – Зимин отошел на шаг назад, очевидно, задыхаясь от плотного аромата перегара.
- Для защиты, ясно дело, - девушка попыталась выползти из салона, заелозив на сиденье, но быстро сдалась и осталась на месте. – Моего папеньку ироды проклятые, гнилозубые простолюдины подняли на вилы. И меня собрались порешить. Но я сумела вырваться из их грязных рук и подалась в бега.
- То есть…
- Я пострадала от этого… самого… произвола! - неожиданно взвизгнула девица и ударила кулачком себя по колену. Тут же ойкнула и обиженно насупилась.
- А почему сразу к императору? – терпеливо уточнил Стас.
- Потому что он должен позаботиться о сироте сваво слуги. Мой папенька получил титул за верную службу. А значит человек достойный. Я же евойная дочь. Единственная и родная кровь. И раз маво папеньку жизни лишили, то емператор должон обо мне побеспокоиться. Дать мне тоже чего-нибудь, чтобы я стала ровней… - она замолкла и скривила губы, словно собиралась заплакать.
- Погодите-ка, - внезапно догадался я. – Олег Олегович не может передавать титул по наследству, верно?
Марфушечка нахмурилась, словно бы вспоминая.
- В семье должен быть один благородный. Так в его бумагах записано. Ежели я вышла бы замуж, то мне не был положен титул. А так как папеньку того… - она провела пальцем по горлу, - то я могу требовать его титул себе.
Зимин усмехнулся:
- Это немного не так работает, - ответил он.
- А это не тебе решать, - зло процедила девица, обратив на него взгляд. – Я слышала, что ты сказал, что сиротскую фамилию носил.
- Лихо, - оценил Стас. – Ваша правда, Марфушечка. Я не родился на батистовых простынях. Но леща за такие слова отвесить право имею. И совесть меня от этого поступка мучить не станет.
Девушка икнула от неожиданности и взглянула на меня в поисках поддержки. Но я только развел руками:
- Вы оскорбили княжеского сына, моего названного дядю. И не стоит ждать от меня защиты. Как вы правильно сказали, титула у вас нет.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
