![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
Утро на резиденции Викторовича Морозова: Софья Яковлевна и Филипп Петрович обсуждают дальнейшие планы. Несмотря на готовность уехать вместе с друзьями, Александр Васильевич остается, дождавшись прибытия Зимина. Внешняя тишина и внутренний шок от неизвестных переступок создают атмосферу напряженности в этой закрытой обители....
Что я спасала себя и бежала…
— От гнилозубых простолюдинов, как же, помню, — с готовностью кивнул водитель и покосился на меня."
"— И вместо того, чтобы оказать помощь девушке в беде…
Кустодий развел руками:
— Мы не успели. Когда вы выпили всю «беду», мы с мастером Чеховым были далеко.
— Вы очень плохой человек, — повторила Марфушечка, вынула из кармана чехла на моем сиденье вторую бутылку с водой и постучала розовым ноготком по поверхности стекла. — Остудите немедля.
Я ожидал, что Стас съязвит, но он лишь рассеянно потер висок средним пальцем и наша попутчица вновь принялась пить ледяную воду.
— Нельзя отказывать болезной в исцелении, — пояснил он мне негромко и обратил внимание на дорогу.
— Были бы вы хорошим человеком, то отвезли меня сразу в Новорильск. В отчий дом. И передали в руки папеньке. Как и положено приличным подданным поступать с дочерью героя империи. Порядочный человек так и сделал бы, а не тащили меня в эту дыру. Вот что я там буду делать?
— Трезветь, — предположил Стас. — Я бы рекомендовал бы еще научиться следить за языком.
— Не вам меня воспитывать, — зашипела она рассерженной кошкой. — Я дочка главы жандармерии. Благородная девица с репутацией и приданным. Я грамоте обучена. Слугами в доме могу управлять. А по воскресеньям хожу в храм.
— Похвально, — кивнул головой кустодий.
— Именно! — не заметила сарказма девушка. — Я хоть и без мамки росла, но покон знаю. И веду себя, как и положено приличной незамужней девице.
— Матушка ваша почила? — с очевидным сочувствием спросил Стас.
— Ничего не почила. Она как меня родила, так и ушла в дом для убогих. Потому как в родах она повредилась психически и не могла вести дела.
— Это как? — удивился я.
— Просто, — ответил за Марфушечку водитель и на мгновение на его лице мелькнула лютая злоба. — Когда баба родила дитя и после этого потеряла здоровье, то порядочный подданный посол доброй воли, сдал ее в дом призрения.
— Разве так можно? — опешил я.
— Она сама захотела уйти, — упрямо повторила девушка.
— Я очень надеюсь, что таким образом, женщина просто сбежала от ненавистного супружника и бросила бракованный приплод, — буркнул Зимин и было заметно, что он заставил себя не плюнуть на коврик под ноги.
— В конце концов, папенька говорит, что незачем лезть в чужую семью. Что все, что твориться за дверями дома касается только тех, кто в этом доме обитает.
