![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
Утро на резиденции Викторовича Морозова: Софья Яковлевна и Филипп Петрович обсуждают дальнейшие планы. Несмотря на готовность уехать вместе с друзьями, Александр Васильевич остается, дождавшись прибытия Зимина. Внешняя тишина и внутренний шок от неизвестных переступок создают атмосферу напряженности в этой закрытой обители....
— Вам не стоит винить их в том, что они бояться вас потерять. Вы ведь их единственная дочь.
Девушка неожиданно изменилась в лице. Она кинула на меня непроницаемый взгляд и мне показалось, что ее глаза отбросили блик. Но Арина моргнула, и иллюзия развеялась.
Глава 11
Легенда о всаднике
— Ульяна Маркова готовить помогала, — с гордостью сообщил мне Фома, когда заглянул на кухню. Появившаяся в проеме двери призрак улыбнулась. Мне показалось, что дух теперь пытается загладить вину за дерзкие слова. Но Виноградова истолковала такое поведение по-своему:
— Хочет попасть в слуги к некроманту, вот и старается, — едва слышно произнесла она.
Арина Родионовна удивленно осмотрелась по сторонам, но никакой Ульяны Марковой не заметила. Я же мягко улыбнулся и ответил:
— За что ей больше спасибо.
— А вы принимали участие в готовке? — тут же поинтересовалась Любовь Федоровна.
Маркова покачала головой:
— Нет, что вы. Я только давала советы.
Виноградова поджала губы, но ничего не ответила.
Фома поставил на стол самовар и заварник, в который бросил трав и чайных листьев.
— Вы помните дорогу к этой хижине на болотах? Ну, где вас убили?
Ульяна торопливо кивнула:
— Я смогу вас провести, мастер некромант.
— Спасибо.
Ульяна некоторое время молчала, словно подбирая слова. А затем произнесла:
— Люди за столом говорили, что Двушкин невиновен.
— По всему выходит так, — согласился я. — Конюший дал показания в присутствии жреца-душеправа.
Маркова поджала губы:
— Я могу поклясться своим посмертием, что всех на болотах убил именно Никон. Конюший, — твёрдо повторила она. — Мы не можем все ошибаться. Знали бы вы, сколько дней каждая из нас делилась болью в другой несчастной. Мы сотни раз мысленно видели картины смерти каждой из нас. Переживали страдания раз за разом.
— Я вам верю, — задумчиво протянул я. Взял со стола чашку, пригубил горьковатый отвар.
Я почувствовал на себе удивленный взгляд Нечаевой, которая явно не понимала сути беседы. Щелчком пальца призвал тотем и напитал Маркову силой, явив ее в материальном мире. Та сразу же принялась поправлять на себе белое платье, а потом и волосы укладывать в подобие косы.
— Кстати, когда вы были живы, то слышали какой-то шепот рядом с деревней? — уточнил я.
Ульяна задумалась.
