Но обещаю, что сам каждого оставшегося я изничтожу, — мрачно сообщил он.
— А сдюжишь? — испуганно уточнил кто-то.
— Он не один, — проговорил я, и тьма вокруг меня стала почти осязаемой. — Здесь не останется проклятых душ. Мы зачистим этот двор от призраков, чтобы живые могли служить закону и охранять порядок.
— То есть выбора у нас нет? — нахмурился здоровяк в робе.
— Почему же нет? — сурово ответил Питерский. — Подходи и попробуй бороться!
— Нет, господин хороший, дураков нет, — тотчас покачал головой черносотенец. — Ежели ты так легко самого Дикого угомонил, то других и вовсе одним пальцем испепелишь. К тому же я все же рискну и перейду на ту сторону. Как знать, может и получится стать кем-то, счастливее меня нынешнего.
— Однажды у каждого получится, — кивнул Питерский.
— Если врешь, то пусть это будет на твоей совести! — ответил за всех офицер. И коротко поклонился.
— Спрашивай, — заявил мертвый заключенный.
— Хорошо, — продолжил я. — Итак, сперва я хочу узнать, что случилось с трупом Андросова. Кто к нему подходил, что делал…
Призраки снова переглянулись. А затем один из них ответил:
— Никто, мастер-некромант. После того как бунт пресекли, мертвого Андросова погрузили в машину и увезли.
— Жандармы в форме третьего отделения.
— И ничего странного не было?
Призраки покачали головами:
— Ничего. Жандармы упаковали труп в деревянный ящик, поставили в машину и отправили его в отдел.
— Вот оно что… — пробормотал я. Выходило, что тело превратили в бомбу не в остроге. — И отметин никаких на трупе не было?
— Чего-то неправильного, отчего у вас чуйка бы взвыла, — охотно пояснил Фома. — Например, на трупе появились буквы, которые никто из обычных людей не стал бы на нем малевать…
Призраки замотали головами, подтверждая мою теорию. И я вздохнул:
— А теперь, мастера, давайте поможем жандармерии в борьбе с уличной преступностью. Все, кто желает отправиться на другую сторону с чистой совестью — направо. Налево ступают те, кто пойдет в иной мир с грузом преступлений. А на месте остаются те, кто решил остаться тут и ждать, пока их развоплотят.
По центру, ожидаемо, никого не осталось. Несколько призраков демонстративно перешли на левую сторону. И с независимым видом отвернулись от тех, кто ступил в правую часть двора.
Внезапно один из пеньков по-утиному зашагал к небольшой компании слева, ухватил там двоих призраков и уверенно повел к толпе справа.