Чтобы сына растила и новых рожала, если сдюжу.
— А если дочь? — с грустью спросила Нечаева.
— За дочь обещал дать денег. Даже бумагу подписал и у жреца ее схоронить велел.
— И она там осталась? — спросил я.
— А как же, — с готовностью кивнула Маркова и тут же поникла. — Может все это и вранье было. Может и жрец тот с Никоном был заодно.
— И ты решила родить ему сына, — предположил я.
— Поначалу я не хотела бросаться в омут с головой. Решила пожить и посмотреть на барина. Понять, стоит ли с ним дела иметь. Ребенок — это не игрушка. Его в карман не сунешь и в коробку не уберешь.
— Твоя правда, — хитро сощурилась Любовь Федоровна.
— Потому я травки особые пила, чтобы не понести. Никону об этом говорить не стала. Он решил, что я наивная и собралась сразу же завести с ним дитятку. Он и не подозревал ни о чем. Знай себе старался. А я что, жила в свое удовольствие. Спала сладко, ела вкусно. Много отдыхала. Никон с меня пылинки сдувал, да только изредка спрашивал, не понесла ли я.
— Он догадался о том, что ты его обманывала? — задал я очевидный вопрос.
— Двушкин только с виду грозный. Дочку свою, Лукерью, тиранит, это правда. А меня не обижал. И ни разу не спросил, какие травы я завариваю в кружке каждое утро. А когда спрашивал про дитя, я вздыхала и говорила, что надеюсь вскоре понять, что уже потяжелела.
— Хитра, — цокнула языком Виноградова.
— Только и Никон не дурак, — скривилась девушка. — Он и второй лекарке, которая со мной приехала, намекнул, что она может стать его супружницей, если я не понесу в ближайшее время. Эта змеюка после такого предложения стала за мной приглядывать. Нос совала в мои запасы трав. Да только она в учебе не была сильна. Потому и не узнала ту траву заветную. Но я все равно постаралась ее отвадить от дома Двушкина. Хотела ее сосватать за их кузнеца. Здоровый мужик и живет бобылем.
— Еще и сводня, — восхитилась бухгалтер. — А ты хваткая девица.
— Спасибо, — смущенно улыбнулась Ульяна.
— И что кузнец? — Виноградова уселась на подоконник, словно перед телевизором. — Небось увалень, который кроме лошадиных ног других не видел?
— Угрюмый он, — с готовностью сообщила Маркова. — Но соперницу я все же смогла убедить, что надо за ним ходить, да бедрами крутить. Так что подружка моя заклятая все же замуж вышла.
— За ключника кривого, который за амбаром смотрит.
— Хороший выбор, — похвалила Любовь Федоровна. — Кривой не зашибет.
— И не зарежет, — подтвердила Маркова.
— Так что со всадником? — напомнил я о главном.