— Меня словно начало жечь, — подтвердила девушка.
— Значит, земля поселка освящена, — продолжил я. — Либо те чудные руны не пускают призраков на территорию. И думаю, эти же руны блокируют этот шепот. Потому что вся разница между нами и мастером Марковой — только одежда. Ульяна не родилась в деревне, а значит, не может иметь иммунитета к местным особенностям.
Я кивнул в сторону призрачной девушки. На ней была рубаха с вышитыми знаками. Уточнил:
— Когда вам выдали эту одежду?
— В городе, перед тем как вербовщик в деревню привез, — удивленно ответила Ульяна. — Буквально заставил надеть. Мол, в ткань вшиты нити, которые не дадут беде случиться.
— Вот и ответ, — произнёс я и сделал глоток чая. — Но вернемся к версиям. Это не может быть одержимостью. В том виде, в котором мы ее знаем. Но у Двушкина может быть брат-близнец.
— Он в семье один сын, — возразила Маркова. — Никон здорово из-за этого переживал. Даже предполагал, что на нем проклятье одного наследника в роду.
— Или несколько личностей, вашество, — добавил Фома. — Как у шаманов. Я видал такое в одном фильме, который по телевизору шел. Парень в Британии девок убивал, а когда его поймали, оказалось, что у него несколько личностей живет. И он не помнил, что делали другие личности.
— Может быть, — согласился я. — Теория хорошая. Хотя множественность личностей отрицается лекарями — душеправами.
— Но у шаманов-то есть дух зверя, — возразил Питерский, и я кивнул:
— Верно. Поэтому эту теорию я отрицать не стал.
Нечаева насупилась. А затем произнесла:
— Но если руны, нашитые на одежду,защищают от призраков и голосов, почему черный всадник утащил на болота девушку, которая до того гуляла с Ульяной?
Я допил чай и поставил на стол пустую чашку:
— Хороший вопрос, Арина Родионовна. И у меня два предположения. Либо уход девушки на болота простое совпадение, во что я слабо верю, либо руны защищают только от нематериальной угрозы. А этот всадник является человеком. Или еще каким-то существом, которое умеет воздействовать на сознание.
За окном сгустилась тьма. Небо прорезали сотни звезд. От озера неслась нестройная лягушачья песня, которая странным образом успокаивала. Мне вдруг захотелось выйти наружу и немного подышать воздухом.
— Простите, мне надо подумать в одиночестве. Пойду прогуляюсь.
— Ты собираешься рубить дрова? — иронично уточнила Виноградова и добавила, становясь невидимой для Нечаевой.