Я догадался, что одним из особняков была вотчина кустодиев, а другой, скорее всего, принадлежал князю Шуйскому.
Я запрокинул голову у небу и застыл, любуясь мириадами звезд. В городе нельзя было увидеть подобной красоты, и я невольно улыбнулся. Собственная жизнь вдруг показалась суетной и вроде как даже нелепой. Подумать только, существует множество миров, о которых я практически ничего не знаю. Есть те, кто путешествует по ним, как пассажир поезда. Вспомнилась чайка, которую я увидел ночью с моста. Птица прорвалась из другой реальности. Но тогда я решил, что это иллюзия и шутки моего утомленного мозга. А сейчас все выглядело иначе.
Внезапно тонкий хруст заставил меня развернуться. На дороге стоял олень. Зверь застыл, словно это я застиг его врасплох. Он качнул ветвистыми рогами и соскочил с дороги одним мощным прыжком. Я смотрел в просвет между кустами, где исчезло животное и мне казалось, что оттуда на меня смотрит кто-то. Я не ощущал угрозы, лишь ленивое любопытство.
— Глупости, — сказал я сам себе и пошел обратно к дому.
Но до момента, когда дверь за мной закрылась, спина зудела от воображаемого чужого взгляда.
Я вошел в холл и снял куртку.
— Все хорошо? — спросил Фома, хмуря брови.
— Снаружи я видел оленя. Так что будь осторожен, если решишь прогуляться.
— Вашество, от меня травоядные держатся подальше.
— Ты метки поставь по периметру и можно будет ни о чем не беспокоиться, — предложила Любовь Федоровна.
— Вы ведь понимаете, как хищники ставят метки? — осторожно уточнил Фома.
— Ну… — женщина прикрыла рот ладонью и захихикала. — Прости, Фомушка. Я как-то не подумала. Конечно, никаких меток ставить не надо. Тут есть биотуалет, который намного уместнее использовать.
Питерский не стал уточнять детали и лишь закатил глаза.
— Тебе тут нравится? — спросил я перед тем, как подняться на второй этаж.
— Если бы не эти чудные болота, то я бы жил в таком месте с удовольствием. Но все же, вашество, топи тут есть. И на них что-то обитает неправильное.
Я попрощался и пошел в свою комнату. Закрыл за собой дверь, прошел в ванную. Включил водонагреватель, открутил оба крана, устало глядя, как наполняется емкость. День выдался довольно утомительным. И меня терзали смутные сомнения, что завтрашний будет таким же. Поэтому я забрался в горячую воду, вздохнул и довольно прикрыл глаза, чувствуя, как напряженность и мысли о деле Двушкина быстро уходят, погружая меня в своеобразный транс.
Из ванной я выбрался, когда вода в емкости уже остыла.