— Хорошо, — ответил я, прекрасно понимая интерес кустодиев к такому человеку. Открыл заднюю дверь, предлагая Нечаевой сесть. А затем и сам разместился на удобном диванчике. Зимин же занял место за рулем, завел двигатель, и машина выехала на дорогу.
Мне ужасно хотелось закрыть глаза. Но позволить себе такую слабость я не мог. Однако Арина Родионовна заметила мое состояние. Она сняла перчатки и мягко коснулась запястья пальцами. По коже пробежала волна искрящейся силы. Словно в сосуды попали пузырьки газировки и радостно прокатились по телу.
Зимин проявил деликатность и отвернулся от зеркала. Я бы поверил, что он ничего не заметил, но стоило понимать, что это был не просто жандарм, а кустодий. И ему по роду службы было положено все видеть и мотать на ус.
— Мне показалось, что вы не хотели возвращаться, — все же спросил он, когда я немного пришел в себя.
— Там время течет несколько иначе, — я решил не вдаваться в подробности.
— А вы, Арина Родионовна, использовали какую-то странную технику, когда звали княжича. Признаться, я никогда не видел подобного.
— Но ощущали, — возразила ему девушка.
— Неужели? — удивился мужчина.
— В тот раз, когда вы едва не напали на нас с Павлом Филипповичем на болотах.
При упоминании того события Стас зябко повел плечами, а потом мрачно пояснил:
— Я ведь так и не вспомнил, что тогда приключилось. И если уж откровенно, то не стал писать об этом событии в отчете. Потому как не знал, как об этом сообщить. Да и вызывать вас двоих на опрос уж больно не хотелось.
— И правильно, — кивнул я. — Незачем делать отметки о болотных странностях. Нам всем будет проще жить, если этих упоминаний не будет.
— Верно, — с видимым облегчением выдохнул кустодий.
— К слову, о простоте бытия, — проникновенно заговорила Арина. — А не подскажете, какая сила использовалась в резиденции, когда меня допрашивали о произошедшем на маскараде.
— Это когда вас вызвали отвечать императору? — нехотя уточнил кустодий.
— Станислав Викторович неспроста носит на себе знак правителя. Он владеет силой слова. Вы наверняка заметили, что когда он дает приказ, то ему никто не смеет противиться.
— Все так, — признал я. — И когда он спрашивал меня во время личной беседы…
— Вы говорили то, о чем думаете, — продолжил за меня Стас. — Это тоже часть его силы. Сразу оговорюсь, что об этом не принято рассуждать вслух. Но наш император владеет силой слова и может вынудить человека делать то, что он пожелает.
— Это его природная сила? — настороженно уточнила Нечаева и я заметил, как ее пальцы сжались в кулаки.
— Артефакт… — начал было кустодий, а потом тряхнул головой.
— Хорошо, что никто из нас не пытался ему лгать, — быстро произнес я, чтобы сменить тему.
— Да и не вышло бы у вас ему солгать, — усмехнулся Зимин.