Подумаешь — помощь попросила! К тому же будет лучше, если она будет повязана. Соучастницей стала — и теперь донести уже точно не сможет.
— Понятно, — не стал спорить я.
— Лучше расскажи, пошто кустодии вызывали тебя, а не приехали в гости? — сменила тему Виноградова, повысив голос.
— Там вышла очень интересная история, — ответил я и быстро пересказал вчерашние события в кабаке, и сегодняшнее завершение происшествия.
— Ну хитер ваш новый родственник! — поразилась Любовь Федоровна, когда я закончил рассказ. — Вот так просто загнал в долги служивых...
— Мне кажется, другой не стал бы главой службы внутренней безопасности, — ответил я. — Пусть Морозов и стал частью нашей семьи, но он остался кустодием.
— И то верно, — согласилась Виноградова. — Ладно, не буду вам мешать. Там сейчас начнется передача «Знатного здоровьица».
— Только не говорите, что это про народное лекарство!
— Про него, — не стала спорить женщина. — Но ты не пугайся — ничего из советов Геннадия Мухалова я использовать не стану.
— Это почему же? — я насторожился.
— Потому что я мертвая, но не глупая. И понимаю, что если лечиться по ящику, то в нем же потом можно и оказаться. Только не в телевизионном, а в простом, сосновом. Для меня это не страшно, а вот для вас может быть неприятно. А у Фомушки и вовсе восемь жизней всего осталось...
Мы совсем забыли, что Арина тоже слышит голос Виноградовой. Потому очень удивились, когда она спросила:
— А что значит, что у Питерского восемь жизней?
— Шутка такая загробная есть! — тотчас нашлась Любовь Федоровна. — Я вас еще и не тому научу. Искупитель меня наградил, раньше меня хоть и слышали некоторые, но не понимали ни слова. А теперь целых четыре настоящих собеседника.
— Четыре? — вновь спросила Арина.
— Вы, Павлуша, его бабушка и... телевизор...
Призрак шагнула в стену и растворилась в соседней комнате, оставив нас вдвоем. В приемной повисло молчание.
— Рад, что вы приехали, — произнес я, чтобы нарушить неловкую паузу.
— Я собиралась, — смущенно ответила девушка, и я заметил, как ее щеки покрылись румянцем. — Но...
— Понимаю, — успокоил я помощницу.
Нечаева кивнула и подошла ко мне. И я обнял ее, прижав к себе. Руки девушки сомкнулись на моей спине, и я почувствовал приятное тепло от ее ладоней. И легкую эйфорию. Но Арина быстро опомнилась, отстранилась и смущенно произнесла:
— Простите, Павел Филиппович... В последнее время я иногда не могу контролировать эту... способность
— Все хорошо. Я беспокоился, что обидел вас.