Ночь поглощала шепот волн и чарованный свист прибоя. Луч прожектора проема на мелководной лодке вырезал из темноты тонкий квадрат. Вокруг все дышало холодным безмолвием, но судно чувствовалось живым, как сердце на дне океана. Несмотря на небольшую ширина, катер пограничной службы казался грозой ночи с хищными обводами и бронированной надстройкой, готовый в любой момент прыгнуть из воды....
Он лежал на полу у продавленного дивана, даже в смерти какой-то напряженный, пальцы растопырены, согнуты в суставах. Лицо исказила судорога. Рядом с телом валялись разбитые очки с обмотанной изолентой оправой. Не заметить синеватый кольцевой след на шее было просто невозможно!
– С момента смерти прошло навскидку часов десять-одиннадцать, – сообщил эксперт и с опаской потянул носом. Трупный запах, невзирая на жару, пока не чувствовался. – То есть от полуночи до часу. Были гости, которые прибрали после себя и даже вытерли все поверхности, к которым могли прикасаться.
– Уверены, что были гости, а не гость? – спросил Михаил.
– Практически да, – кивнул эксперт. – Потерпевшего задушили предположительно плотным шнурком, который забрали с собой. Душили сзади – разрешите не объяснять, почему мы так решили? Полагаю, он разговаривал с человеком, который сидел вот здесь, за столом, лицом к жертве.
– Хорошо, мы попробуем, – сказал Кольцов. – Убийцы разувались?
– Нет. Дополнительное подтверждение того, что их было двое. Полы после себя не мыли. Следы фактически бесполезные, но мы их зафиксировали. Размеры обуви определить сложно, поскольку подошва отпечаталась не полностью. Замок не взломан, хозяин сам впустил в квартиру своих убийц.
Вдвоем с Николаем осмотрели тело, Косых морщился и ворчал под нос, что никогда не был в восторге от покойников. Потом походили по квартире. Хозяин квартиры точно не пил – никаких признаков употребления спиртных напитков.
Никаких документов, старых писем в квартире не нашли.
