Ночь поглощала шепот волн и чарованный свист прибоя. Луч прожектора проема на мелководной лодке вырезал из темноты тонкий квадрат. Вокруг все дышало холодным безмолвием, но судно чувствовалось живым, как сердце на дне океана. Несмотря на небольшую ширина, катер пограничной службы казался грозой ночи с хищными обводами и бронированной надстройкой, готовый в любой момент прыгнуть из воды....
– Может, не успел изменить Родине? – предположил Матвей.
– Ну конечно, – сухо засмеялся Николай. – Обещать – не значит жениться, так, что ли? Держу пари, он сливал информацию и раньше, иначе не стал бы кротом. Несколько лет на секретном объекте – не шутка. Затем, по неизвестным причинам, его законсервировали. Надо же, совесть у человека проснулась, чувство вины замучило. А к нам ведь не пришел, чтобы частично искупить вину, соседу по синьке туману напустил. Да ладно. – Николай махнул рукой. – Предатель – он и в Африке предатель.
В дверь постучали, заглянул дежурный по отделению в мутно-зеленой униформе.
– Прошу прощения. Забыл сказать. Приходила некая гражданка Знаменская, сказала, что ей нужно сообщить что-то важное. Я объяснил, что никого нет, нужно подождать. Она сидела в холле, выглядела взволнованной, постоянно теребила лямку своей сумочки. Я бы сказал, чересчур взволнованная, товарищ майор.
– И где она? – встрепенулся Михаил.
– Так не знаю… – Дежурный растерялся. – Вроде сидела, потом на улицу вышла, я видел в окно, как она курила… Вернулась, снова села, опять вышла… Потом пропала, больше не появлялась.
– Задержать не могли? – Кольцов заскрипел зубами. Интуиция просыпалась. Или даром предвидения от нечего делать обзавелся?"
"– На каком основании, товарищ майор?
– Хорошо, я понял, спасибо… Нет, минутку.
– Обычная, – пожал плечами дежурный, – Лет сорок – сорок пять, прилично одетая. У нее волосы такие сухие, некрасивые. Видимо, завивает, а сегодня не завила…
Дверь закрылась, в кабинете стало тихо.
– Возбудился ты что-то, Михаил, – подметил Косых. – А ведь это может быть кто угодно. Граждане иногда заглядывают в КГБ на огонек. Особенно бдительные граждане…
– Да, ты прав. – Кольцов поднялся, стал расхаживать по кабинету. Присутствующие поворачивали головы, наблюдая за ним.
– Полчаса, товарищ майор, – встрепенулся Матвей. – В двадцатом веке живем – не в каком-нибудь… девятнадцатом.
