В мрачном зеркале Гражданской войны два фронта встречались в неспокойной степи. Тот, кто еще недавно бился за одну страну, теперь готов был только убить другого. В этой схватке был я — хороший наездник, но оказался под сильнейшим нападением противника. Гнев и злость разрывали седла и топтали мечи....
– Да, – кивнула Антонина. – На завод работаю.
– Ты для завода ценный специалист.
– Ну, еще бы!"
"Мы познакомились с ней на «Пролетарском дизеле» – в кабинете директора завода Алымова. Я проверял Антонину на допуск к секретным материалам, поскольку ее хотели привлечь к сложным расчетам для оборонной продукции.
Помню, с каким обожанием взирал на нее директор – это когда даже доброе слово редкость для такого индюка. Но есть у него такая черта – он восхищается людьми, превосходящими его в инженерных и точных науках.
С того времени она тесно связана с заводом. По договору выполняет сложные математические расчеты. Это отнимает ее время, но доставляет удовольствие и приносит денег порой больше, чем преподавание.
Я взял один из листочков с техзаданием. И произнес:
– Та-а-ак. Пошла пьянка, готовь гармонь.
– Что? – настороженно посмотрела на меня Антонина.
– Да ничего. Кроме вот этого.
А ведь в здании университета у нее личный сейф в специальной комнате для работы с такими документами, поскольку она постоянно выполняла расчеты. Но таскать их домой!
– Срочная работа, – начала оправдываться Антонина. – Просто не успевала.
– Не успевала? Ты знаешь, что это такое? – я положил ладонь на документ.
– Техническое задание по изделию.
– Это путевка в ГУЛАГ.
Меня захлестнуло чувство ярости и отчаяния. Захотелось взять Антонину за плечи и крепко встряхнуть, чтоб зубы лязгнули. Понятное дело, не сделаю этого. Но руки чесались. Совсем головой не думает!
– Ладно. – Я пододвинул стул и уселся напротив. – Давай поговорим. Очень серьезно. Похоже, наш недавний разговор на эту тему прошел мимо твоих ушей.
Она только кивнула, в глазах мелькнули ожидание и испуг.
– Положение у меня на работе трудное, – пояснил я. – Под меня копают.
– Копают, перекапывают! – воскликнула Антонина. – Совсем вы обезумели со своими делами! Когда уж крови напьетесь! Под тебя копают! Отец с трибуны кричит: «Долой, всех к стенке!» Что с вами происходит?
В глазах ее появились слезы.
Отец у Антонины – старый большевик, был мастером на крупном ленинградском заводе, теперь руководит там же профсоюзом.
