В мрачном зеркале Гражданской войны два фронта встречались в неспокойной степи. Тот, кто еще недавно бился за одну страну, теперь готов был только убить другого. В этой схватке был я — хороший наездник, но оказался под сильнейшим нападением противника. Гнев и злость разрывали седла и топтали мечи....
При этом обдумывал чуть ли не каждое слово. Иногда взрывался брызгами иронии, и тогда его глаза становились насмешливыми и злыми.
Интересный человек. Волевой. Умный. Хороший журналист-пропагандист. Жалко, что стал врагом.
– Что вам из Москвы привезли в портфеле? – спросил я.
«Граф» кивнул на книгу – первый том полного собрания сочинений Горького – и произнес бесстрастно:
– Послание. Не думаю, что ваши дешифровщики найдут что-то интересное. Все эти вести из Мексики в последнее время декларативны и унылы.
– То есть вы признаетесь, что получали послания от Троцкого из-за рубежа с целью подрыва партийного единства и ведения вредительской деятельности? – уточнил я.
– Многие их получали, – он махнул рукой. – Знаете, принять неправильную сторону – это как поставить не на ту лошадь. Тут же втопчут в грунт копытами.
– А ставку сменить нельзя?
– Никак нельзя. После старта ставки не меняют. И не возвращают.
– А выйти из игры?
– Товарищ дорогой. Мне ли вам объяснять, что есть игры, из которых не выходят…
Равнодушно он смотрел, как мы переворачиваем шкафы.
На некоторое время он замолчал, явно обдумывая что-то и не реагируя на наши слова и замечания. И вдруг поднял на меня глаза и твердо произнес:
– Нет, никого топить не буду. Осталось же во мне что-то человеческое. Пускай сами это делают, когда их возьмут однажды за длинный хобот.
– Вы не хотите сдавать соучастников?
– Соучастников? Да вы, оказывается, многого не знаете, несмотря на род деятельности. Было послание от самого Железного Льва. Мол, если вас арестуют, тащите за собой как можно больше народу. Клевещите, доносите. На всех, кого знали по партийной работе. Не бойтесь лгать. Чем больше будет вовлечено в круг репрессий народу, тем быстрее эта машина перегреется и взорвется… Но я не хочу в этом участвовать. В общем, постановим так – я виноват и готов отвечать.
– Это уже хорошо.
– Отвечать головой за то, что раньше было внутрипартийной дискуссией, – горько усмехнулся главный редактор. – А теперь неожиданно стало преступлением.
– Вольница проходит. Выжить стране можно только при жесткой дисциплине и единстве целей.
– А почему вы думаете, что ваши цели правильные, а не наши?
– Потому что у нас цели рациональные и достижимые. А вы фантасты. Или марсиане, как герои Уэлса.
