В дверном проеме темного дома, где давно никто не жил, ключ в нажата руке. В это мгновение - первый октября - все стало меняться для Никиты Сафонова. Он переехал туда с двух спортивных сумок и офисным креслом, нарушая правила.
Не ковыляла уточка, не сидел у окна бородач. Чутье подсказало ему, что эти двое уехали надолго. Можно до посинения пялиться на окна в свой бинокль: ему не покажут ничего, кроме финальных титров. «Ее здесь нет и не было»."
"Он швырнул бинокль в стену и едва не шарахнул кулаком в стекло. Остановил его дикий взгляд какой-то бабки, выпасавшей на газоне жирную таксу. Бабка таращилась на него, выпучив глаза. Только теперь Кастор сообразил, как он выглядит со стороны: полуголый мужик в окне, размахивающий кулаками.
Идиот!
Он задернул шторы. Напился воды из-под крана. Подобрал бинокль и зашипел сквозь стиснутые зубы, увидев, во что превратилась правая линза.
К нему постепенно возвращалась способность трезво мыслить.
Отчего он взбесился? Эти двое сэкономили ему время и усилия. Если Козлова и пряталась у них, она ушла. Но теперь он был уверен, что изначально совершил ошибку, сочтя ее дурочкой: только дурочка воспользуется самым очевидным укрытием.
Промах за промахом.
Аня Козлова, Аня Козлова… Где ты, девочка? Отзовись! Твоя жизнь, если верить Матусевич, занята лошадьми…
Конюх конюху друг, товарищ и брат. В действительности он понятия не имел, так ли это. Могла ли девчонка поселиться на какой-нибудь конюшне?
Кастор залез в справочник и выяснил, что только конных клубов в Москве больше сорока.
Надо еще подумать, сказал он себе, надо подумать, вернее, наоборот: думать-то как раз надо перестать.
Глава 15
1В ту минуту, когда человек, называющий себя Кастором, разбил об стену бинокль, Макар Илюшин бросил карандаш в мишень. Карандаш отскочил, Сергей вскинул руку и поймал его.
– Еще чуть-чуть, и я бы его скрутил, – с сожалением сказал Бабкин.
К своему второму поражению он отнесся спокойнее, чем к первому. Когда Балаклава промчался перед машинами, у Сергея окончательно открылись глаза.
