В дверном проеме темного дома, где давно никто не жил, ключ в нажата руке. В это мгновение - первый октября - все стало меняться для Никиты Сафонова. Он переехал туда с двух спортивных сумок и офисным креслом, нарушая правила.
Какая-то часть из них пришлась на подворотни просто потому, что это удобное место для грабежей. Жертва начинает сопротивляться и все заканчивается печально.
– Я не совсем точно выразился, – сказал Бабкин. – Это были не подворотни. Это были арки. Одна – на Соколе, вторая – на Долгоруковской, третья – в Коптево и еще одна – в Астраханском переулке, за проспектом Мира.
– Ты перечислил четыре.
– На Долгоруковскую пришлось два убийства. Арки там расположены по левой и правой стороне улицы, почти напротив.
– Все погибали на месте? – быстро спросил Макар.
– Хороший вопрос. Нет, двоих довезли до больницы. Там они скончались, не приходя в сознание.
– Значит, на них нападал не профессионал…
– На месте одного из преступлений нашли нож, но ни на шаг не продвинулись. Этих ножей в любом хозяйстве…
– Почерк одинаковый, места похожи, – пробормотал Илюшин.
"– Никаких связей. Не знакомы, не ходили в один спортивный зал, не заканчивали одну школу, не приехали из одного города… И у них ничего не взяли.
– Или взяли то, о чем никто не знал, – задумчиво сказал Макар. – Дело так и осталось висяком?
Сергей молча кивнул.
– Какое отношение оно имеет к нам?
– Третий труп обнаружила Сенцова.
Бабкин сполна насладился вытянувшимся лицом Илюшина.
– Она и позвонила в полицию, – добавил он. – Урюпин рассказал, что когда Сенцову опрашивали, она выглядела до смерти перепуганной. Догадывалась, что всплывет убийство в парке и возникнут вопросы. Но она не была знакома с жертвой.
Он снова замолчал. Макар попытался выбить пальцами дробь по подлокотнику, однако бархатная обивка заглушила звук. Сергей мстительно ухмыльнулся: кресло ему не нравилось, но привычку Илюшина он не любил еще больше. Приятно было найти в чванливой мебели неожиданного союзника.
Он ушел на кухню и крикнул оттуда:
– Четыре трупа опознали, пятый – нет.
Включил чайник, вернулся в комнату. Илюшин пересел на стол и подпирал щеку с таким лицом, будто у него заныли зубы.
– Давай для начала поймем, кто эти четверо на фотографиях, – сказал он.
– Студенты, – пожал плечами Бабкин. – Однокурсники Сафонова. Нам и так это известно.
– Если бы все было так просто, их снимков не было бы в подвале.
