В дверном проеме темного дома, где давно никто не жил, ключ в нажата руке. В это мгновение - первый октября - все стало меняться для Никиты Сафонова. Он переехал туда с двух спортивных сумок и офисным креслом, нарушая правила.
Мы тихо ненавидели друг друга, как люди, надолго застрявшие в одном лифте и обнаружившие, что у собратьев по несчастью есть тьма неприятных привычек. Эмиль почесывался. Лобан ковырял в носу. Люба, начхав на все, смылась и поела в ближайшем фастфуде, и теперь от нее воняло картошкой фри. Мы бы последовали ее примеру, но снаружи собралась толпа студентов и мы оказались заперты вместе с нашим пленником. Клим тревожно поглядывал на перегородку, за которой по-прежнему стояла тишина. Только Артем сидел в позе Будды, внешне совершенно спокойный.
– Слушайте, может, будем заканчивать? – тихо спросил Клим.
– С какой стати? – удивился Артем. – Он еще голоса не подавал. Пусть сначала попросит.
– А если не попросит?
– Он слепой, а не немой.
– Серьезно, Артем, шутка затянулась.
– Климыч, это не тебе решать, – нежно сказал тот.
Эмиль потянулся.
– По правде говоря, я тоже перестал понимать, зачем мы тут торчим. Скучно, сыро, воняет… Как-то уже поднадоела эта шалость, не находите, господа?
Он неторопливо встал.
– Сядь, – холодно приказал Артем.
– Чего?
– Я сказал: сядь.
Эмиль увидел в его глазах что-то, что заставило его пожать плечами и вернуться на место.
Мы сидели в тишине еще пятнадцать минут.
Полчаса.
Час.
За окном смеркалось. Студенты на улице разошлись, но никто из нас больше не заговаривал о том, чтобы перехватить гамбургер в закусочной на той стороне дороги.
Вася Клименко демонстративно посмотрел на часы.
– Короче: мне пора. Я бы на вашем месте проверил, как там Шубин. Семь часов от человека ни звука!
Честно говоря, я думал точно так же.
Артем нехорошо оскалился:
– Вместе пришли, вместе и уйдем.
– Это ты девке своей будешь втирать в ночном клубе!
– Клим дело говорит, – вмешался Эмиль.
Во время этой перепалки Лобан переводил взгляд с одного на другого, словно пес, не знающий, кого из хозяев слушаться. Все кричали шепотом, и это добавляло происходящему абсурда. Мы напоминали актеров на сцене, обязанных отыграть свои роли так, чтобы не разбудить зрителей.
– Никто никуда не пойдет! – отчеканил Артем. – Пока слепой не начнет орать, чтобы его выпустили. Мы что, просто так все это затеяли? Дыру сверлили, бабло выкидывали пачками – мое бабло, между прочим, не ваше! Нужно будет сидеть здесь до утра, будем сидеть до утра. Но этот говнюк меня не победит!
Клим пожал плечами:
– Вот ты с ним и сражайся.
Он встал и побрел к выходу.
Артем посмотрел на Лобана.
