С Чёрных бесполезно, пара недель и всё, обычная чёрная кость, сувенир. Так отец говорил, а я ему верю безоговорочно. Так вот, на Иных, что Чёрных, что Серых, Дары, вроде того, каким нас усыпили или, как ты, Бесогон сказал, Выключатель, не действуют. Более того, моментально провоцируют на атаку. Ещё у Них есть и своя… как слово-то это… аура, вот, которая иммунными и заражёнными ощущается как безотчётный ужас. Даже активацию Даров сбивает. Ну и в довершение, Они, Иные, имеют… как бы это попроще… в общем, Они напрямую с этим миром связаны. Клинки же, как я и говорил, часть свойств сохранили, как и связь со Стиксом, оказывается и… это сложно объяснить… для того, чтобы эти самые свойства не пропадали, клинки "кормить" надо. Кровью. Видели наверняка, они её впитывают. Ну а что происходило со мной… это похоже на пробуждение Дара в смертельной ситуации. В какой-то момент "торкает" и ты понимаешь, как спастись. Что-то подобное и со мной случилось, но на гораздо более глубоком уровне. Не знаю, как сказать точнее. Через эти клинки я и сам обрёл ту связь с Ульем.
— То есть ты теперь… супермен что ли? — недоверчиво спросила Лекса.
В слова Медоеда верилось с трудом, однако, верилось. Потому, что сами видели всё своими глазами.
Дима на секунду задумался, ответил:
— Не знаю такого человека, но он очень крут наверное, если сравниваете, — товарищи переглянулись недоумённо, но тут же вспомнили, он же здесь родился и многое из "тех" миров Медоеду попросту незнакомо. — И снова нет, каким-то сверхчеловеком я не стал и вообще, "обращаться" к этой… связи…
— Опасно? — это уже Анжелика спросила. Для неё последние слова Димы тоже стали открытием.
— И да и нет, и ещё… очень соблазнительно… даже не знаю с чем сравнить… я знал, КАК можно действовать в тот или иной момент времени и просто выбирал наиболее эффективный и рациональный вариант ответа, я жил… быстрее, что ли… я воспринимал этот мир гораздо глубже. Но при этом всё человеческое с меня слетело, наши эмоции казались примитивными, а чувства ненужными и лишними. Всё это заменилось единением с миром и остался только разум. Я даже не знаю, как словами описать, настолько это… настолько… "правильно", что ли…
— Будто спеком лайтовым обкололся? — спросил Кумар. Пару раз ему доводилось испытывать на себе действие этого наркотика.
На этот раз молчание длилось куда дольше и Дима понимал друзей. Не каждый день слышишь такие откровения. Да что говорить, всё это на уровне чего-то запретного, что считается у иммунных табу на протяжении сотен лет.
— Ты хоть представляешь, СКОЛЬКО могут стоить твои слова? — выдавил, наконец, из себя Кумар. Кому что, а этому всё про золотишко.
— Две, три, десять Белых жемчужин? Жизнь? — усмехнулся Дима.