Подростки Колька Пахомов и Егор Балашов переживают трудности, связанные с желанием сделать добро. Попытки избежать школы и последующие события вызывают напряжение между ними. Взаимоотношения героев развиваются на фоне деревенской жизни и нежданных обстоятельств.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек хотел добра»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Подростки Колька Пахомов и Егор Балашов переживают трудности, связанные с желанием сделать добро. Попытки избежать школы и последующие события вызывают напряжение между ними. Взаимоотношения героев развиваются на фоне деревенской жизни и нежданных обстоятельств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Подростки Колька Пахомов и Егор Балашов переживают трудности, связанные с желанием сделать добро. Попытки избежать школы и последующие события вызывают напряжение между ними. Взаимоотношения героев развиваются на фоне деревенской жизни и нежданных обстоятельств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В книгу ярославского писателя Виктора Московкина включены рассказы и повесть «Как жизнь, Семен?», посвященные школьникам и подросткам, делающим первые самостоятельные шаги.
Шли ребята из школы: Колька Пахомов, по прозвищу Торопыга, и Егор Балашов, у которого прозвища не было. Завернули они на гороховое поле, нарвали стручков, а потом легли у омета на солому, стали горох шелушить и рассуждать.
— Нет, — сказал Колька Пахомов, — как не прикидывай, а лето у нас короткое. Не успеешь загореть как следует, и опять надо в школу. То ли дело в Африке — круглый год печет.
— Вот это живут! — подал голос Егор Балашов. — Слушай, Торопыга, а когда же они в школу ходят, ежели у них всегда лето?
Кольку Пахомова прозвали Торопыгой потому, что он везде и всюду торопится; даже когда говорит — строчит словами, как из автомата. Спросит учительница что-нибудь, Колька моментально вскидывает руку — иногда правильно ответит, а чаще в спешке такое понесет, хоть уши затыкай.
И вообще он весь такой торопливый. У Егора, например, даже веснушки на лице расположены как-то обдуманно: со всех сторон одинаково. А в Кольку будто бросили горсть. Ему бы постоять, подождать, пока ровным слоем лягут, а он заторопился, побежал; потому у него веснушки и рассыпаны как попало: на лице немного, на правом ухе немного, а левое и вся шея сзади сплошь забрызганы.
— А я думаю, им ходить в школу незачем — они дома занимаются, — ответил Торопыга на вопрос своего приятеля.
— Вот это живут! — завистливо повторил Егор Балашов.
— Мамка вчера говорит: «Спи, Колюха, на печке, прогреешься и кашлять перестанешь». Ну, спал! А толку что? Утром по росе босиком побегал — снова кашляю.
— Какой уж толк, — поддакнул Егор. — А в Африке, пожалуй, и печек не надо.
Помолчали, подумали о том, как легко жить людям в Африке.
— Ты вот что, — сказал потом Торопыга. — Иди сейчас к моей мамке и скажи, чтобы она меня в больницу отвезла. Пусть меня от школы на недельку освободят.
— На недельку от школы… это хорошо, — вздохнул Егор Балашов. — Только почему я должен идти? Сам скажи.
— Мне самому неудобно.
— Тебе неудобно, а мне удобно? — не понял Егор.
— Конечно! Тебе оттого удобно, что ты добра хочешь человеку. Когда добро — всегда удобно.
— Это ты себе добра хочешь, — возразил Егор. — Вот тебе и удобно.
Так или не так, а все же, как пришли в деревню, Егор сразу к матери Кольки Пахомова, сказал ей да еще приврал: учительница, мол, показать врачу велела.
На следующий день Торопыга уехал в больницу. Вернулся к вечеру веселый-развеселый…
— Не велели в школу ходить, — пояснил он, — потому что коклюш, заразить других, можно. Теперь погуляем…
В деревне двенадцать домов. Из дома в дом несется страшная новость: у Торопыги коклюш, заразить может.
Ребята «попа» по дороге гоняли.
