Автор
В свете ночного города шум машин и свет фонарей скрывают нечто важное — человека, решившего перебежать улицу, будто ставя нарушение общепринятых правил жизни. Время забылось в тонких дорожных маркерах, когда сердце бьется быстрее и воздух становится невероятно теплым. Это история о выборе, который может изменить судьбу всего города....
Через два месяца он мог бы отдать долг Альберту — а еще через два достроил бы дом, который в противном случае черт знает когда удастся закончить.
Цауна отрицательно качал головой. Против денег он не возражал, но разгребать горячие угли руками не хотел. Охотнее всего он получил бы деньги и потихоньку отвалил к своей Минге, а тут разыскивай следы Зутиса, узнавай, был ли суд или когда будет и что Зутис там наговорил.
Но Альберту не хотелось огорчать Вильяма, он чувствовал, что тот к своему дому прирос как гриб-трутовик.
И Альберт отправился на поиски Зутиса, чтобы доказать Вильяму, что для него единственный выход — это продать дом.
— Из тюрьмы его выпустили за недостатком улик, — рассказала о своем приемном сыне Альберту тетя Агата. — Он ведь умный.
Агата угощала Цауну вкусным кофе из цикория, который она поджаривала сама, и жаловалась, что ей уже трудно крутить кофейную мельничку.
— Дома пробыл всего часа два и опять исчез. Сказал, уедет далеко…
— И с тех пор никаких известий?"
"— Звонит по телефону.
Новости, которые сообщила Агата, удивили Цауну и в то же время успокоили: так или иначе, а Зутис исчез — и милиция осталась с носом. Но вместе с Зутисом исчезла возможность шить костюмы. Подпольный цех из-за отсутствия руководителя ликвидировался сам собой, инвентарь пропал тоже. Денег для создания нового ни у Альберта, ни у Вильяма не было, поэтому на всем пришлось поставить крест.
Перед тем, как сообщить это Вильяму, Альберт вспомнил один свой давний разговор с Зутисом. Зутис жаловался, что у него мало портных, которые шьют пиджаки, а для шитья брюк людей он набрал достаточно. Он сказал, что таких, которым из-за детей приходится сидеть дома, немало. Не означает ли это, что цеха вообще не было, а на Зутиса работали у себя дома отдельные частники? Так или иначе, а таких частников Цауна тоже сумеет найти.
Тогда какая часть выручки полагалась бы Цауне? Две трети.
— Я поговорил с одним человеком, — через неделю сказал Альберт Цауна Вильяму Аргалису.
