Автор
В свете ночного города шум машин и свет фонарей скрывают нечто важное — человека, решившего перебежать улицу, будто ставя нарушение общепринятых правил жизни. Время забылось в тонких дорожных маркерах, когда сердце бьется быстрее и воздух становится невероятно теплым. Это история о выборе, который может изменить судьбу всего города....
Глава 21"
"В лесу, через который Вильям шел со станции, уже цвел вереск, и он подумал, что это к ранней зиме, уже и клин диких гусей пролетел несколько дней назад, был слышен их гогот, а сосед, у которого были пчелиные ульи, рассказывал, что пчелы закрывают воском свои медовые соты.
На березках в аллее листья еще не пожелтели, но выглядели сухими, в саду соседа справа сгребали в кучу и сжигали гороховые стебли, по другую сторону дороги, раздевшись до пояса, мускулистый мужчина копал землю: на солнце было еще достаточно тепло.
Дом Вильяма виднелся издалека из-за красной, покрашенной суриком крыши, а еще и потому, что он был выше и больше остальных домов в округе.
Когда Вильям подошел ближе, он все не мог насмотреться на своей красивый яично-желтый забор. Вначале он не соглашался, чтобы забор красили в желтый цвет, ему казалось — слишком ярко, но художник нарисовал эскиз. Яично-желтыми были также оконные рамы, дверь гаража, ступеньки веранды, забор и еще какие-то разбросанные по фасаду четырехугольники — в комбинации с остальными красками, с зеленью сада, темно-красными пионами, с вьющимися растениями, усеянными мелкими цветочками, с ледяным блеском теплицы, желтый цвет выглядел просто великолепно, он согласился.
Все три маляра сидели на ступеньках и пили пиво.
— Привет, начальник! — салютуя бутылками, поздоровались они.
— Привет, привет! — подходя по посыпанной гравием дорожке, весело отозвался Вильям.
— Присаживайся, начальник! — для Вильяма освободили местечко. — Выпей пивка!
В кружке, который образовали мужчины, стояла дюжина пивных бутылок, несколько из них были еще не раскупорены. Вильям отказался.
— С нашей стороны, начальник, все в порядке!
Интонация была многозначительной. Вильям вынул из портфеля и протянул им довольно пухлый конверт.
Маляр достал из него пачку денег и стал медленно пересчитывать, откладывая каждую сотню отдельно в сторону, на край ступеньки.
— Правильно, начальник, — сказал он, кончив считать, собрал пачки, вложил обратно в конверт и сунул в карман. Доли маляров были неодинаковыми, но в присутствии посторонних они обычно не рассчитывались.
Вильям удивился, услышав в доме стук молотка.
— Там еще работают?
— Телефон проводят.
Это было радостное известие, потому что Вильям не надеялся на телефон в ближайшие годы.
