Минут через двадцать мы вошли в лифт и понеслись к первому этажу. Когда на табло над дверью появилась цифра «3», кабина притормозила и открыла двери, на площадке стоял полный мужчина с кейсом. Сначала он уронил портфель, потом взвизгнул.
– Заходите, – поторопил его Билли, – все поместимся.
– Большое спасибо, – дрожащим голосом ответил незнакомец, – я по лестнице пройдусь.
Билли ткнул пальцем в кнопку, лифт продолжил движение.
– Отлично смотримся, – удовлетворенно возвестил «гример».
– Похоже на то, – согласилась я."
"Билли ездит намного быстрее меня, поэтому, очутившись на МКАД, он рванул вперед и очень скоро скрылся в потоке машин. Я потащилась в своем любимом третьем ряду, кожей ощущая сочувственные взгляды водителей. Хорошо хоть в голову Билли не пришла мысль наложить мне гипс от шеи до колен.
В здании ГАИ толпилось множество посетителей, и все они проявили сочувствие к женщине в окровавленных бинтах. Помня о наказе приятеля, я, старательно хромая, доползла до кабинета и спросила у деда с малышом на коленях:
– Вы в пятнадцатый?
– Нет, – испуганно ответил старичок, – просто сижу где потише. В отдел разбора пофамильно вызывают.
Я опустилась в жесткое кресло с продранной обивкой и улыбнулась крошке, который с некоторым испугом смотрел на меня.
– Тетя! – пролепетал ребенок и прижался к деду.
– Тетя, – повторил старичок.
– Бо-бо! – вытянул руку внук. – Ай-ай, бо-бо!
– Бо-бо, – покорно подтвердил пенсионер. Потом он с укоризной осмотрел меня и вдруг сказал: – Вот, Митенька, запомни тетю. Видишь, какая она страшная? Вырастешь, никогда не садись за руль пьяным или обкуренным, иначе будешь на тетю похож. Нажрутся и лезут управлять автомобилем…
На мгновение я лишилась дара речи, затем хотела достойно ответить деду, но тут из пластмассовой коробки, прикрепленной к наружной стороне двери, прокаркало:
– Тараканова, заходите.
Я схватилась за правый бок, согнулась и поспешила в кабинет.
Капитану Борисову на вид было лет пятнадцать, тощий, бледный, он походил на замученного учебой подростка и имел тоненький голосок второклассника.
– Присаживайтесь, – пропищал милиционер, – Тараканова Виола Леонидовна?
– Ленинидовна, – привычно поправила я.
Билли, устроившийся на стуле справа от стола, заелозил на сиденье. Потом сделал большие глаза и приложил руку к левому боку. Я поняла, что перепутала, где находится селезенка, и поменяла позу.
– Тараканова? – переспросил вдруг Билли. – Не, она Белла Ви. Сергей Михалыч, вы дела перепутали. Я вызван для разбора с Муравьевой.
– А мне велели приехать, чтобы договориться с Ильей Михайловичем Колкиным, – влезла я. – Капитан Борисов, вы там бумаги перемешали.