Автор
Виола Тараканова переживает черную полосу: не пишется книга, денег нет, а проблемы множатся как грибы. После аварии она оказывается в больнице и вынуждена взяться за детективное расследование, чтобы выбраться из финансовой ямы. Новое дело обещает быть необычным и опасным.
Когда Римма Марковна внезапно решила забрать Тему из школы, Маргарита Семеновна долго уговаривала мать не спешить, приводила разумные доводы:
– Артем необычный мальчик, он едва сумел влиться в коллектив, к нему уже привыкли. А что будет на новом месте?
– Мы переезжаем, – пояснила Васюкова, – новая квартира находится на противоположном конце Москвы. Тема очень рассеян, его придется сопровождать на занятия, а то еще потеряется в метро. А у меня ведь работа. Нет, надо его переводить…
В плавный рассказ директрисы ворвался слегка визгливый дискант:
– Можно?
– Конечно, – царственно кивнула Яценко, – Амалия Карловна, знакомьтесь, это Арина Виолова, известная писательница.
– Очень приятно, – настороженно сказала учительница.
– Пожалуйста, побеседуйте с ней в библиотеке, – приказала директор.
– Что-то случилось? – спросила Амалия Карловна, впуская меня в небольшой зал, где пахло пылью и старыми книгами.
– Вы знали Артема Васюкова? – я решила сразу перейти к основной теме.
– Конечно, – заметно расслабившись, ответила преподавательница, – я веду историю искусств, Тема был мой лучший ученик. Он интересовался художниками, великолепно рисовал, хотя его работы были… э… странными.
– Что вас удивляло? – поинтересовалась я.
– Не могу объяснить, – нахмурилась Амалия Карловна. – Творчество Босха знаете?
– Артем обладал болезненной фантазией? – догадалась я."
"– Все настоящие художники видят мир криво, – вздохнула Амалия, – у Темы были не детские работы. Помню, он показал мне акварель, написанную нежными красками, все в голубых и розовых тонах. Представьте спальню маленькой девочки, такой типичный домик Барби. Кровать в виде сердца, занавески в рюшечках, повсюду плюшевые игрушки. А на полу, на ковре, сидит мужчина, одетый в белую рубашку и пиджак и… в короткую юбку, из-под которой весьма реалистично торчат две волосатые ноги в носках и грубых ботинках. Вместо головы у него дрель, при помощи которой монстр высверливает сердце у куклы с романтично-голубыми волосами. На лице Барби страх, на ковре кровь. Ужасный симбиоз детской комнаты и преступления! Я просто окаменела. Это было произведение искусства, оно ошеломляло. Зрелая работа. И название! «Счастье чужой души». Мне более никогда не встречался семиклассник, способный на подобное.
– Похоже, у ребенка были проблемы с психикой, – покачала я головой. – Вы сообщили его матери о рисунке?
– Конечно, – кивнула Амалия Карловна, – я посоветовала ей обратиться к специалисту.
