Георгий Миловидов казался обычным счастливым успешным человеком до тех пор, пока не появилась тень на его радостном взгляде: он обнаружил, что у него есть дубликат. Не просто в виде зеркального отражения, а как реальный второй Георгий, кто женился, стал врачом и даже забыл о первом себе. А сам Миловидов превратился в человека с двойной тенью – нищий, изувеченный, не понимающий мира вокруг себя....
– Не-не-не, не насчет вашего целомудрия! – замахал руками Федор. – Так что отодвиньте железяку в сторону, а то ее вид меня нервирует, а я – человек контуженый. А лучше скажите мне насчет того сердитого дяденьки. Видите, стоит в сторонке? Он что, тоже начальство?
– Это товарищ Гепп, начальник участка, – сказала женщина.
– Да ты что! Вот прямо-таки Гепп! Чудная фамилия. Будто бы немецкая. Это как так?
– А он и есть из немцев, – пояснила женщина. – Из ссыльных.
– Вот оно как! – протянул Федор. – Из ссыльных… Значит, тоже пострадавший от власти… А все равно – не люблю я немцев, потому как нагляделся я на них на фронте.
– Этот дяденька хороший, – сказала женщина. – Тихий… Жена у него погибла в прошлом году. Здесь, на шахте. Вагонеткой задавило.
– Ну… – развел руками Федор. – Так ты говоришь, что твой муж на фронте?
– Да ты будешь принимать заявку или нет, дьявол приблатненный! А то мне некогда!
– Да, конечно! – покорно склонил голову Федор.
Произнося всю эту ахинею, Федор боковым зрением присматривался к двум наблюдателям.
– Ты ко мне, дядя? – окликнул его Горюнов, высунувшись из окошка. – Ну так подчаливай, я свободный! И говори, что тебе надо!
– Нет, не к тебе, – сказал Гепп и отвернулся.
– Ну-ну, – хмыкнул Федор и принялся размышлять.
Значит, так. Миловидов и Гепп. И еще сюда, пожалуй, следует добавить словоохотливую бабенку. Итого три человека, обративших на Федора особое внимание. Да-да, именно три. Все прочие подходили и уходили, а эти затеяли у окошка склада карамболь. Что ж, глянем пристальным глазом на всех троих."
"Начнем с бабенки.
