Георгий Миловидов казался обычным счастливым успешным человеком до тех пор, пока не появилась тень на его радостном взгляде: он обнаружил, что у него есть дубликат. Не просто в виде зеркального отражения, а как реальный второй Георгий, кто женился, стал врачом и даже забыл о первом себе. А сам Миловидов превратился в человека с двойной тенью – нищий, изувеченный, не понимающий мира вокруг себя....
– А обо мне что подумают? – спросила девушка и – Федор это заметил отчетливо – густо покраснела.
– Действительно… – почесал в затылке Горюнов. – Незадача… Но с другой стороны, а что тут такого? Дело-то обыкновенное, житейское. Пускай думают, что мы с вами жених и невеста. Еще и завидовать вам будут. Вот, мол, кругом война, а у вас жених. Хоть и со шрамом во всю щеку, а все же с руками и ногами. Да вы не смущайтесь и не смотрите на меня такими глазами. Я понимаю… Но наше дело – разведка. А разведчик – он всегда играет роль.
– А вы что же, разведчик? – спросила девушка.
– Был до недавнего времени. Теперь вот ловлю шпионов. Но это почти одно и то же. Так как вам моя идея?
– А может, – вмешался в разговор Расторгуев, – вам лучше встречаться в гостинице в вашей комнате? Вы там будете проживать один, так что…
– Товарищ майор! – укоризненно сказал Федор. – Что вы, в самом деле…
– Ах, ну да! – спохватился Расторгуев.
– Вот именно, – сказал Горюнов. – Нет, только на виду! Где у вас назначают свидания?
– На проспекте Шахтеров, – ответила Ульяна, глядя в пол. – У памятника…
– Вот и замечательно! – преувеличенно бодрым тоном сказал Федор. – Значит, так. Послезавтра ровно в девятнадцать ноль-ноль встречаемся на проспекте Шахтеров у памятника. Это приказ. И не опаздывайте. В нашем деле время значит очень многое.
– Хорошо, – сказала девушка, помолчала и добавила: – До свидания! – и вышла.
– Ну вот, вы видали? – огорченно воскликнул майор Расторгуев. – Никакой субординации! А ведь должна была спросить разрешения: разрешите, дескать, выйти… Нет же – взяла и вышла! Как на танцульках! Эх, кадры!
– Что, плохо с кадрами? – спросил Федор."
"– Так сами видите… А других взять негде. Кто – на фронте, кто уже вернулся с фронта, но без рук и ног. Какие из них работники? Ковыляют по вокзалам да дорогам, поют жалостливые песни, собирают на выпивку.
– Уже полгода, – сказал Федор.
– Из госпиталя?
– А то откуда же…
– Понятное дело… А воевал-то где?
– В разведке. Командовал взводом.
– Оно и видно, что разведчик. По хватке. А теперь, значит, в Смерше…
– Как видите.
